Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 55 – Ксения Соболева

— Кадетка Вейр, - сказал он. - Вы останетесь.

По залу прошёл слабый шорох. Я услышала, как кто-то сзади едва слышно прошептал: «Опять?» Эвелина не произнесла ни слова, но её ненависть стала почти физической. Ещё один вызов. Ещё одно «останетесь». Ещё один момент, где ректор выделяет позорницу из толпы - пусть не лаской, не защитой, а подозрением и контролем, но для золотого крыла разница была уже недостаточной. В их мире даже опасный интерес мужчины с такой властью был ресурсом, который не должен доставаться низшей.

Магистра Дейн попыталась вернуть себе остатки порядка.

— Остальные свободны. Секретарь Лоран, снимите кристаллы. Старшие по рядам, вывести группы без задержек.

Кадеты начали подниматься. Уже не шумно. Смеха не было совсем. Проходя мимо, многие старались не смотреть на меня напрямую, но смотрели всё равно. Страх и любопытство - вот что теперь читалось в их лицах. Насмешка никуда не исчезла окончательно, но отступила. Её место заняло другое, более осторожное чувство. Позорницу можно было презирать, пока она оставалась понятной. Девочку без проявления, без рода, с жалкой влюблённостью в ректора. Но позорница, от чьей капли трескается ритуальная чаша, - это уже не просто мишень. Это вопрос. А вопросы в иерархических мирах любят меньше, чем преступления.

Тарен проходил одним из последних. На секунду его взгляд задержался на чаше, потом на мне. Он ничего не сказал. Но я увидела, как быстро его пальцы скользнули к краю рукава, будто он хотел записать что-то, пока не забыл. Архивная линия. Раскрытый глаз. Возможно, он уже складывал факты не хуже меня.

Эвелина задержалась у выхода. Селеста и Мира стояли рядом. На этот раз Мира выглядела по-настоящему испуганной. Не за меня, конечно. За то, что мир, в котором они уверенно расставляли ловушки, вдруг дал трещину. Селеста смотрела на меня так, как смотрела бы на редкое чудовище, случайно выпущенное на сцену посреди скучного спектакля. А Эвелина… Эвелина была прекрасна в своей ненависти. Алое, золото, белая кожа, идеальная осанка. Она не могла позволить себе шептать угрозы при ректоре, но её взгляд обещал: если я не сгорю от собственной крови, она найдёт другой огонь.

Я ответила ей спокойным взглядом. Не победным. Победы не было. После сегодняшнего я стала не сильнее, а опаснее. Разница существенная. Но иногда врагу полезно видеть, что его ненависть не всегда попадает в цель.

Когда двери закрылись за последними кадетами, в зале остались только я, Каэль, магистра Дейн, секретарь Лоран, спешно снимающий с ниш маленькие кристаллы записи, и треснувшая чаша в центре. Магистра Дейн стояла рядом с чашей так, будто боялась отойти и боялась остаться. Каэль протянул руку над сосудом, не касаясь его. Тёмная жидкость внутри больше не вращалась, но и прежней водой не стала. Она лежала неподвижно, почти чёрная, с едва заметным алым свечением в глубине.

— Когда чаша проходила последнюю проверку? - спросил он.

— Три недели назад, ваша светлость, перед началом цикла проявлений младшего круга. Никаких дефектов. Протокол подписан кафедрой и магистром печатей.

— Кто имел доступ к ней после проверки?

— Преподаватели кафедры родовой магии, ритуальный служитель, секретарь, дежурные уборщики под надзором. Но, ваша светлость, это невозможно. Чаши Малого Призыва не трескаются от учебного отклика. Даже сильного. Даже у старших домов.