Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 314 – Ксения Соболева

Я шагнула вперёд.

— Лиана, нет! — крикнула Нира.

Но я уже поняла: тварь идёт на кровь. На мою. Значит, если я буду прятаться за их спинами, она разорвёт их, чтобы добраться до меня. Если выйду сама — смогу вести её.

Защитные чары отключены. Наблюдение подменено. Связь заглушена. Тварь настоящая. Это уже не испытание. Не маршрут. Не проверка наследников. Покушение, устроенное так, чтобы потом можно было сказать: команда слабая, полигон опасный, Лиана Вейр нестабильна, трагедия. Несчастный случай. Опять.

Нет.

Я не стану ещё одним несчастным случаем.

— Эйрик, бей по цепям на спине! Нира, щит не держи стеной — ставь вспышками, чтобы сбивать пасть! Тарен, что чертишь?

— Временный возвратный контур!

— Куда вернёт?

— В лучшем случае к старту! В худшем — в историю академических ошибок!

— Работай!

Тварь бросилась ко мне.

Я не стала ждать, пока кровь сорвётся сама. После Ночи красных масок я знала путь к ней. Не полностью, не безопасно, но знала. Под ребром родовой знак вспыхнул, и я сказала внутри: не убивать. Отвести. Задержать. Открыть путь своим.

Чёрно-алый свет поднялся вокруг рук, не превращаясь в полного дракона, как на балу, но становясь тенью крыльев за спиной. Тварь на миг замедлилась. Не испугалась. Узнала. В её пустой голове что-то древнее отозвалось на кровь Морвэйнов. Возможно, таких тварей когда-то удерживали седьмые печати. Возможно, их выпускали против тех, кто не должен был дойти до главного зала. Неважно. На миг она замедлилась — и этого хватило.

Эйрик вскочил ей на бок, ударил по первой цепи. Северная магия вспыхнула. Цепь треснула. Тварь завыла. Нира поставила вспышку щита прямо перед раскрывающейся пастью, и удар заставил её мотнуть головой. Я шагнула ближе, вытягивая руку, чувствуя, как тёмно-алая кровь пытается не просто защитить, а открыть в твари старую команду.

— Назад, — сказала я.

Тварь не послушалась.

Но дёрнулась.

Значит, слышит.

— Назад, — повторила я, вкладывая в слово не власть, а отказ. — Ты не возьмёшь моих.

Моих.

Не в смысле собственности. В смысле ответственности. Тарен, Нира, Эйрик — команда, собранная как слабое место, вдруг стала кругом, который я не собиралась отдавать чужому сценарию. Кровь отозвалась сильнее. На камне под ногами вспыхнула тонкая тёмно-алая линия, похожая на ту, что поднялась в нижнем зале печатей. Тварь отступила на полшага.

— Готово! — закричал Тарен. — Почти!

— Что значит почти?

— Значит, если вы все прыгнете в круг сейчас, я смогу его замкнуть, но тварь может прыгнуть с нами!

— Как не может?

— Если её удержать на три удара сердца!

Эйрик посмотрел на меня.

— Сможешь?

— Не знаю.

— Ври увереннее.

Я почти рассмеялась. В этот безумный момент — почти.

— Смогу.

Нира бросила на меня быстрый взгляд, в котором страх уступил место чему-то другому. Доверию. Боги, какое опасное слово.

— Я дам щит, — сказала она. — Один. Сильный. Потом упаду.

— Не упадёшь, — сказал Тарен. — Падать будем организованно после выхода.

Тварь снова бросилась.

Нира поставила щит.

Он вспыхнул перед нами не бледным учебным светом, а яркой плотной стеной, собранной из всего, что у неё было. Тварь врезалась, щит треснул, Нира вскрикнула, но удержала. Эйрик ударил вторую цепь. Я подняла кровь, заставляя тёмно-алые линии обвить лапы твари — не цепью, нет, я не хотела повторять их. Скорее дверью перед её движением. Отказом пространства.