Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 312 – Ксения Соболева

— Почему? — спросила Нира.

— Листья шепчут слишком грамматически правильно. Учебная приманка старого образца. Настоящая тропа должна ругаться диалектом северных садовников.

Эйрик впервые посмотрел на него с чем-то похожим на уважение.

— Ты понимаешь деревья?

— Нет. Но понимаю архивных магов, которые ленятся обновлять полигон сто лет.

Мы пошли левее.

Первая метка нашлась быстро. Слишком быстро. Синий знак на камне вспыхнул, когда Нира коснулась его защитной формулой. Вторая тоже — за поваленным стволом, охраняемым иллюзорной змеёй. Эйрик разрубил её учебным мечом, и тварь рассыпалась светом. Всё шло подозрительно хорошо. Я уже чувствовала, как между лопатками нарастает напряжение. Лес был не опасен. Лес ждал.

Третья метка оказалась красной.

Она не должна была быть красной.

Мы остановились в пяти шагах от каменной плиты, на которой знак пульсировал глубоким алым светом. Не учебным. Не синим. Не нейтральным. Тарен тут же присел на корточки, достал из сумки маленькую линзу, посмотрел через неё и побледнел.

— Это не наша метка.

— Чья? — спросила я.

— Перенаправление маршрута. Старый боевой контур. Очень старый.

— Опасный?

— Если коснуться — маршрут переключится.

— На какой?

Он поднял взгляд.

— На настоящий.

Слово повисло между деревьями.

Настоящий маршрут. Не учебный. Не средний. Не с иллюзорными гарпиями и защитой от травм. Один из старых полигонных ходов, созданных не для экзамена, а для подготовки военных драконов к подземным тварям и мятежам. Такие маршруты, если верить учебникам, давно были закрыты.

Конечно.

— Обойти? — спросила Нира.

Эйрик медленно повернулся.

— Уже поздно.

Туман за нашими спинами стал плотнее. Лесные тропы, по которым мы пришли, исчезли. Синие метки погасли одна за другой. Где-то над нами должны были висеть наблюдательные кристаллы, но я подняла голову и увидела только серое марево. Ни одного отражения света. Наблюдение отключили.

— Назад дороги нет, — сказал Тарен.

— Вперёд? — спросила Нира.

Красная метка пульсировала, как сердце.

Я сжала зубы.

— Не касаемся. Ищем край перенаправления.

— Его могли замкнуть, — сказал Тарен.

— Тогда найдём место, где замкнули плохо.

Мы начали двигаться по кругу вокруг красной метки. Нира держала щит, Эйрик шёл впереди, я — рядом с ним, Тарен — чуть сзади, но постоянно что-то отмечал мелом на стволах. Через десять минут мы поняли: край есть, но он не открыт. Нас вели. Туман сжимал пространство, деревья поворачивались, метка оставалась справа, сколько бы мы ни шли. Маршрут хотел, чтобы мы коснулись её. Или устали. Или запаниковали.

— Кто-то должен снаружи увидеть, что мы не вышли к оврагу, — сказала Нира.

— Если наблюдательные кристаллы показывают запись прежнего маршрута, — ответил Тарен, — сверху сейчас видят, как мы прекрасно идём по лесу и, возможно, даже выглядим компетентно. Что особенно подозрительно.

Я достала сигнальный камень. Тот самый? Нет, после маскарада Каэль дал новый — тонкую серебряную пластину, встроенную в ремень. Я нажала.

Ничего.

Не то чтобы сигнал не ушёл. Я почувствовала, как он ударился о красный контур и погас.

— Связь закрыта, — сказала я.

Эйрик остановился.

— Тогда это не провал. Покушение.

Простое слово. Без дрожи. Без удивления.

Я посмотрела на красную метку.

— Они хотят, чтобы мы вошли в настоящий маршрут.