Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 237 – Ксения Соболева

— Нет.

— Почему?

— Потому что это провокация.

— Это учебная тема, основанная на вашем сегодняшнем уроке.

— Кадетка Вейр—

— Магистр, если высокородная репутация так крепка, она выдержит академический вопрос. Если не выдержит — это важный исторический материал.

Он смотрел на меня долго.

— Вы хотите устроить публичную казнь Роан?

— Нет. Я хочу, чтобы всякий, кто завтра попытается смеяться над письмами Лианы Вейр, вспомнил: письма неловкой девочки — не единственный документ, который можно прочитать вслух. У каждого дома есть свои письма, свои шалости, свои замятые дуэли, свои выкупленные позоры, свои служанки, которых заставляли молчать. Я не собираюсь разглашать закрытые дела. Я собираюсь задать вопрос о принципе. Если они захотят узнать, почему вопрос задевает, пусть заглянут в собственные семьи.

Ферр побледнел.

— Вы опасная девушка.

— Меня только сегодня пытались назвать шлюхой ректора. Опасность — очень скромный ответ.

Он вздрогнул от прямоты. Потом устало сел, взял мой лист с темой и долго держал перо над нижней строкой.

— Вы понимаете, что после такого диспута высокородные вас возненавидят ещё сильнее?

— Они уже делают это с плохой фантазией. Может, хоть улучшат стиль.

— Я пожалею.

— Возможно.

— Вы тоже.

— Наверняка.

Он подписал.

Я взяла лист почти бережно. Иногда самое сильное оружие действительно выглядело как разрешение на учебное мероприятие.

У стенда я прикрепила объявление сама.

«Открытый учебный диспут. Тема: “Родовая честь и личная ответственность высокородных учащихся”. Докладчик: кадетка Лиана Вейр. Допускаются письменные вопросы. Все реплики фиксируются в учебном протоколе».

Последняя строка была самой важной.

Все реплики фиксируются.

Пусть теперь шутят. Пусть говорят о постели ректора, служаночьей дочке, фан-клубе, письмах. Пусть попробуют сделать это там, где каждое слово попадёт в протокол. А если промолчат — тоже хорошо. Молчание высокородных перед вопросом о собственной ответственности будет звучать достаточно громко.

Я стояла перед стендом, когда за спиной раздался знакомый холодный голос:

— Я запретил вам публично провоцировать Совет крови.

Я не обернулась сразу. Дочитала своё объявление ещё раз, ровно, спокойно. Потом повернулась.

Каэль стоял у входа в учебный зал. Один. Лицо — ледяное, как после старых страшных решений. Только глаза выдавали усталость. И что-то ещё, что я не собиралась сейчас жалеть.

— Совет крови в теме не указан, ваша светлость.

— Не играйте со словами.

— Я играю по вашему распоряжению. Учебное крыло не покидала. Закрытые зоны не посещала. Публичных обвинений не выдвигала. Диспут по программе истории домов согласован магистром Ферром.

Он подошёл ближе, прочитал объявление. Лицо не изменилось.

— Это вызовет бурю.

— Как странно. Я думала, высокородная честь устойчива к учебным вопросам.

— Лиана.

— Нет. Сегодня — кадетка Вейр. Вы сами выбрали формат.

Удар попал. Я увидела.

— Распоряжение было необходимо.

— Конечно.

— После соединения крови охранное заклинание могло оставить следовую привязку. После поцелуя слухи стали бы оружием. После найденных документов Совет мог использовать любое ваше движение как основание для внешнего надзора.

— И вы решили ограничить мои движения, пока слухи делают своё дело?

— Я решил убрать вас из точек атаки.