Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 225 – Ксения Соболева

— Это охрана от Арденнов тоже, — сказал он.

— От хранителей?

— От тех, кто попробует открыть вместе с седьмой линией.

— Кто поставил такую мерзость?

— Те, кто боялся, что мы однажды договоримся.

Мы.

Слово ударило неожиданно сильно. Не «Арденны и Морвэйны». Не «хранитель и ключ». Мы. В старом заклинании кто-то заранее предусмотрел возможность, что хранитель печатей и выжившая седьмая кровь окажутся рядом не как палач и жертва, а как союзники. Значит, именно этого боялись. Не моего одиночного проявления. Не власти Каэля. А соединения.

Тень снова поднялась.

Каэль быстро взглянул на дверь, потом на меня. Я уже знала этот взгляд. Он выбирал между плохим и невозможным.

— Нужно остановить откат, — сказал он.

— Как?

— Соединить кровь.

Гравен у стены выругался так, что даже древняя тень на миг должна была смутиться.

— Ректор, может, есть вариант менее похожий на начало проклятия?

— Нет.

Я смотрела на Каэля.

— Что значит соединить кровь?

— Временно связать ваш отклик и мой хранительский контур. Моя кровь удержит охранное заклинание, ваша — откроет ему правильное имя. Иначе оно будет считать нас нарушителями, пока не сожжёт коридор вместе с нами.

— Риски?

— Боль. Обмен воспоминаниями. Усиление крыльевой тени. Возможная привязка к печати.

— Последнее звучит особенно плохо.

— Да.

— И вы предлагаете это после всех разговоров о клетках?

Он побледнел, но не отвёл взгляда.

— Я предлагаю это, потому что иначе вы умрёте. И я, вероятно, тоже. Но вы можете сказать нет.

Тень ударила снова. На этот раз её чёрные ленты прошли по полу и обвили мои ноги. Холод поднялся к коленям. Родимое пятно вспыхнуло болью. Я вскрикнула и схватилась за стену.

Каэль сделал шаг ко мне, но остановился. Ждал.

Даже сейчас. Даже когда коридор пытался нас убить. Ждал моего решения.

Вот почему я согласилась.

Не потому, что не боялась. Боялась так, что зубы едва не стучали. Не потому, что доверяла ему полностью. Не доверяла. Не потому, что кровь тянулась к его печати и хотела открыть дверь. Хотела, наверное. Но главное было в другом: он спросил. Там, где мог просто схватить и назвать это необходимостью, он спросил.

— Делайте, — сказала я. — Но если после этого обнаружится новая цепь между нами, я лично найду способ придушить вас документами.

— Справедливо.

Он достал тонкий ритуальный нож. Не оружие — инструмент, серебряный, с ледяной рукоятью. Быстро полоснул по своей ладони. Красная кровь выступила на коже. Обычная. Человеческая. И тут же по краю ранки прошёл серебряный мороз. Потом он протянул нож мне рукоятью вперёд.

Я взяла.

Рука дрожала. Не от страха только. От понимания, что сейчас мы сделаем то, что старое охранное заклинание было создано предотвратить. Я провела лезвием по ладони. Больно, но не страшно. После браслета боль стала менее убедительным аргументом. Кровь выступила тёмнее, чем его. Алый почти до чёрного. Каэль посмотрел, но ничего не сказал.

— Ладонь к ладони, — произнёс он. — Когда скажу — назовите себя.

— Опять имя?

— Всегда имя.

Я положила свою окровавленную ладонь в его.

Мир взорвался.

Не светом — жаром. Хотя магия Каэля была ледяной, в момент соединения крови меня накрыло огненной волной, такой сильной, что я перестала понимать, где тело, где коридор, где тень. Боль прошла через ладонь, запястье, плечо, сердце, спину, левый бок, родимое пятно, и вдруг там, между лопатками, снова рванулись крылья. Не физические. Но теперь гораздо сильнее, чем при падении. Чёрно-алые, раскрытые в стороны, как створки огромной двери, которую сдерживали веками.