Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 114 – Ксения Соболева

Танец закончился. Каэль остановился, отпустил мою талию, но руку - не сразу. По правилам, наверное, нужно было сделать реверанс. Тело Лианы знало движение. Я выполнила его достаточно хорошо, чтобы никто не мог придраться, но не настолько низко, чтобы это стало поклоном униженной служанки. Каэль ответил коротким поклоном. И вот это стало последней искрой в сухом лесу. Ректор поклонился Лиане Вейр в центре бального зала.

Зал взорвался не звуком - тишиной. Такой плотной, что даже музыка, кажется, испугалась продолжать.

Каэль повернулся к распорядителю, который всё ещё держал мой поднос как улику.

— Кадетку Вейр освободить от служебных обязанностей. Лекарское ограничение после дисциплинарной тренировки не позволяет ей продолжать работу на вечере. Магистр Орн будет уведомлён, что назначение было неуместным.

О, как красиво. Не «я передумал». Не «она под моей защитой». Не «вы унизили кадетку». Лекарское ограничение. Неуместное назначение. Всё тем же языком системы - но теперь в мою пользу. Я почти оценила мастерство. Почти.

У восточной лестницы действительно стояла Лиор. В тёмно-зелёном платье, поверх которого она накинула лекарскую мантию, и с лицом человека, которого выдернули из спокойного вечера ради очередной моей катастрофы. Она подошла ко мне, взяла под локоть - осторожно, чтобы не задеть рёбра, - и громко сказала:

— Кадетка Вейр, вы бледны. Я провожу вас.

— Как скажете, магистр.

На этот раз послушание далось легко. Потому что за спиной уже шевелился зал. Шёпот начинался, как ветер перед пожаром. Я чувствовала взгляды Совета, Эвелины, Миры, Селесты, Каэля. Особенно Каэля. Не обернулась. Если обернусь, сцена станет слишком личной. А и так уже достаточно.

Лиор вела меня по восточной лестнице, и только когда мы скрылись за аркой, позволила себе тихо произнести:

— Я оставила пациентов ради бала. Надеюсь, у вас уважительная причина.

— Мне только что сообщили, что я должна быть либо под контролем, либо мертва.

Лиор не сбилась с шага. Но пальцы на моём локте стали холоднее.

— Кто?

— Совет крови. Или его часть. Орн тоже был там.

— Разумеется, был.

— Вы не удивлены.

— Кадетка Вейр, я работаю лекарем в академии, где детей клеймят до допроса. Я давно берегу удивление для совсем особых случаев.

— Например, когда ректор приглашает позорницу на первый танец?

Она посмотрела на меня искоса.

— Нет. Это как раз из тех случаев, когда мужчины с властью, запоздало обнаружив совесть, выбирают самый громкий и неудобный способ ею воспользоваться.

Я не выдержала и тихо рассмеялась. Смех тут же отозвался болью в рёбрах, но, пожалуй, стоил того.

Мы дошли до лекарского крыла через боковой проход. Лиор закрыла за нами дверь, наложила на замок зелёную печать и только потом отпустила мой локоть. В её кабинете пахло травами и горячим воском. После бального зала здесь было почти бедно, почти просто и потому безопаснее.

— Садитесь, - сказала она. - И рассказывайте всё. Только без ваших литературных украшений.

— Я не украшаю. Моя жизнь сама внезапно стала дурным романом.

— У дурных романов хотя бы бывают счастливые финалы. У нас пока только ректор, Совет крови и вы, которая почему-то всё ещё жива.

Я села на кушетку, и тело тут же напомнило, что танец, даже самый политический и спасительный, тоже был нагрузкой. Рёбра заныли, плечо затекло, ноги дрожали. Я закрыла глаза на секунду и снова увидела зал: Каэль протягивает руку, Эвелина белеет, Совет смотрит, как на открывшуюся дверь. Под контролем или мертва. Не фигура речи. План.