Книга Осел в графской шкуре или Ремонт пополам, страница 16 – Анери Рим

— Тогда я буду считать, что ты предпочитаешь мокнуть и мерзнуть, — ответила я. — И мне придется искать другие способы заработать на ремонт.

— Ты не сможешь заработать, — отрезал он. — У тебя нет ни опыта, ни связей, ни способностей.

— Тогда раскошеливайся, — сказала я. — Раз ты такой немощный и больной, что не можешь работать руками, плати за работу. Любой труд должен быть оплачен. Мой — в том числе. Я убираюсь, я готовлю, и теперь я займусь ремонтом. Ты можешь помогать хотя бы финансами.

Он скрипнул зубами.

— Ты невыносима, Маринелла. Нет в моей жизни худшего наказания, чем быть с тобой под одной крышей! — голос его становился громче с каждым словом. Он сжал ладони в кулаки, желваки на его лице запряглись.

Я медленно встала, обошла стол и тихо-тихо подошла к нему с боку. Он сидел прямой, как доска, и неподвижный, как памятник.

Я наклонилась к самому его уху и почти шепотом сказала:

— А я бы на твоем месте, муженек, так не выражалась в сторону человека, который готовит тебе еду. Можно ведь и закончить с неприятной диареей.

Он отшатнулся, как будто я ударила его. На его лице промелькнул страх, потом злость, потом снова страх.

— Ты... ты не посмеешь! — прошипел он.

— Не посмею, — согласилась я и отошла на шаг. — Пока. Но провоцировать себя не советую. Будешь хорошим мальчиком, и мы будем жить мирно, хоть и не очень счастливо.

Он встал, схватил трость и вышел через боковую дверь. На улицу. Беги-беги, Родриго. Проголодаешься – вернешься. Тебя ж и здесь неплохо кормят, верно?

Я осталась одна с двумя грязными тарелками и довольной улыбкой. Убрала посуду и принялась давать указания крысам.

— Так, — сказала я, глядя на Бантик, — у меня для вас задание. Вы разбираете еду — все, что есть в кладовке. Все, что пригодно для еды, складываете справа. Испорченное —слева. Потом я проверю. Договорились? Вот и ладушки!

Пора навести порядок в этом бардаке! И начать, пожалуй, стоит с осла.

Во время утренних сборов я наткнулась на ящик, битком забитый разными украшениями. Яркие, блестящие, крупные. Фу, точно сорока принесла! Как это вообще носить с этими пестрыми платьями? Ее на вечеринках (или куда там аристократы этого мира ходят) с люстрой не путали?

Мне это все не упало! Я в прошлой жизни имела одни сережки-гвоздики и мамино кольцо. И мне даже не хотелось большего. Поэтому я и решила заложит несколько особо непривлекательных брошей, чтобы выручить немного денег. И в глубине души надеялась, что вещи действительно 2ценные и удастся неплохо нажиться на наследстве Маринеллы.

Убрав эти безвкусные роскошества в карман юбки, я улыбнулась и вышла на улицу — запрягать осла и ехать в город. Там надо было купить хотя бы самое необходимое: продукты, гвозди, какие-нибудь материалы для начала ремонта. И перед этим заглянуть в ломбард.

Я вышла во двор и увидела животное, на котором планировала поехать (я в кино видела, так можно). И замерла.

Он стоял посреди загона и форменно бился головой о забор. И истошно вопил. Как будто его кто-то мучил.

— Красавчик! — я подскочила к нему, схватила за загривок и оттащила от забора. — Ты что творишь?! У тебя голова не железная, если что!

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня безумными глазами. Я погладила его по голове, успокаивая.