Книга Осел в графской шкуре или Ремонт пополам, страница 1 – Анери Рим

Дом на улице Строителей. Обычная хрущевка с вечно пахнущей капустой лестницей и лифтом, который работал только когда ему вздумается. Вечер. Десять часов.

В квартире 48 Дима, двадцатитрехлетний парень с ником «Бешеный_Кефир127», сидел за компьютером и проходил сложного босса. Наушники на голове, пальцы на клавиатуре, на экране — эпичная битва. Он уже занес виртуальный меч для последнего удара, когда монитор погас. Системник затих. Комната погрузилась в темноту.

— Да чтоб тебя! — выругался Дима, сдергивая наушники. — Опять все заново проходить?!

Он встал, выглянул в коридор. Из-под дверей 45-й и 46-й пробивался желтый свет. А вот из-под двери 47-й — нет.

Дима постучал. Никто не ответил. Он подергал ручку — дверь оказалась приоткрыта.

— Есть кто? — крикнул он в темноту.

Тишина.

Дима шагнул внутрь. В прихожей было темно, пахло пылью и чем-то горелым. Он прошел на кухню. Глаза привыкли к темноте, и в углу комнаты, у самого потолка, он увидел силуэт. Тело висело вниз головой — ноги вверху, запутались в проводах, руки свисали вниз. Вся фигура казалась неестественно неподвижной. Дима моргнул. Силуэт не исчез.

Он понял, что это не просто парящий человек. Это его соседка. Только она уже не суетилась, как всегда.

— Бля... — выдохнул Дима, попятился, споткнулся о порог, шлепнулся на задницу. В панике он развернулся встал на четвереньки и пополз из этой квартиры тихо шепча себе под нос «мамочки». Уже в подъезде он хлопнул дверью, привалившись к ней спиной и сполз на кафель.

Из других дверей на него уже смотрели соседи. Зинаида Петровна, баба Маня, и даже мужик с пятого этажа.

— Ты че? — спросила баба Маня. — Света нет? Пробки? Что-то с Мариночкой?

Дима перевел дыхание, прислонился к стене.

— Там... там кто-то висит. В квартире. Она... она вниз головой. Я не знаю... Вызывайте полицию. Срочно.

Через двадцать минут в квартире 47 уже стояли полицейский и врач скорой. Свет тоже был уже включен — оказалось, что выбило только на кухне, но аварийный рубильник уже щелкнули. Соседи толпились в коридоре. Зинаида Петровна перекрестилась.

— Экономистка, — сказала она, — работала в страховой. Вечно одна, вечно на всем экономит. Телевизор старый, чайник старый... и электрика, видишь, не вызвала. Пятьсот рублей пожалела.

Врач скорой осмотрел тело, покачал головой.

— Проводку меняла, — сказал он. — Перепутала что-то. Провода в одну руку взяла, и ее ударило. А люстра не выдержала.

— Как она вообще до такого додумалась? — спросил полицейский.

Врач пожал плечами.

— Молодая. Самостоятельная. Думала, справится. Не вышло.

Зинаида Петровна вздохнула:

— Эх... красивая такая. И вот так. Ей бы мужика. Но уже теперь на том свете сыщет. В наше время такого не было. Хотя... в моей деревне и электричества не было. Так что, может, и к лучшему.

Она перекрестилась еще раз и пошла обратно.

Врач и полицейский переглянулись. Полицейский крякнул, записал что-то в блокнот.

— Самая дурная смерть на этой неделе, — сказал врач. — И самая бессмысленная.

Дима стоял в коридоре, бледный. Он все еще видел перед глазами этот силуэт в темноте. Сказать, что он что-то разглядел? Нет. Но он запомнил: человек висел вниз головой. И это было жутко.

— Надо съезжать, — сказал он тихо и пошел к себе. — Мама была права. К черту эту самостоятельную жизнь.