Книга Пышка не для Дракона, страница 93 – Лиссбет Котцова

Никакой надписи:

«Поздравляем, вы действительно умерли в другом мире».

Жаль.

Она бы многое упростила.

— Насколько фундаментально? – спросил Каэр.

Мираэль начала убирать одно из металлических колец.

— Недостаточно, чтобы доказать историю госпожи Астен.

Я почти усмехнулась.

— Веры.

Оба посмотрели на меня.

Я сама удивилась, что исправила.

Не громко.

Не демонстративно.

Просто больше не захотела слышать чужое имя именно в этот момент.

Мираэль кивнула.

— Историю Веры.

Первый человек после Каэра произнёс моё настоящее имя в Эларисе.

От этого стало странно.

Как будто маленькая часть моей прежней жизни впервые получила здесь физическое подтверждение.

Пусть только словом.

— Я могу утверждать, – продолжила Мираэль, – что изменение душевного тона не похоже на обычную потерю памяти, последствия истощения или восстановление после повреждения узора. Но сказать: «передо мной душа женщины из другого мира» я не могу.

— Потому что такого нельзя определить? – спросила я.

— Потому что у меня нет метода, который определяет происхождение души по названию мира.

Справедливо.

— Что тогда определили?

Мираэль посмотрела на записи.

— Что сочетание слоёв сейчас необычное. Телесная структура Лиоры устойчива. Обученный след сохранился достаточно хорошо. Душевный тон другой и уже не выглядит временным нарушением.

Слово «устойчива» мне понравилось больше всего.

— То есть я не разваливаюсь?

— На сегодняшний день нет.

— Прекрасно.

— Но перегружать узор всё равно не советую.

— Это уже менее прекрасно.

Каэр стоял возле окна.

До этого момента он почти не вмешивался.

Теперь повернулся к Мираэль.

— Сколько времени нужно, чтобы результат можно было считать надёжным?

— Для самого расхождения? Уже достаточно.

— А для причины?

— Не знаю.

Она сказала это без колебаний.

Я начинала особенно ценить людей, способных произнести два коротких слова и не придумывать красивого объяснения только потому, что от них ждут ответ.

— Может ли такое изменение возникнуть естественно? – спросил Каэр.

Мираэль задержалась.

— В том объёме, который я вижу, мне подобные случаи неизвестны.

— Значит, было воздействие.

— Я этого не сказала.

— Но вероятность есть.

— Есть.

Каэр стал жёстче.

Я сразу поняла, куда пошли его мысли.

Диверсия.

Лиора.

Неизвестное воздействие.

Человек, который пытался убить меня после пробуждения.

— Сейчас не надо превращать меня в новое дело, – сказала я.

Он посмотрел.

— Я и не собирался.

— У вас лицо маршала.

— Оно у меня обычно одно.

— Нет. Я уже различаю.

На секунду в глазах Мираэль появилась откровенная заинтересованность.

Она благоразумно промолчала.

Каэр тоже.

Но напряжение немного ослабло.

Я посмотрела на экспертку.

— Что дальше?

Мираэль не ответила сразу.

Взяла одну из своих записей, потом вторую.

Сравнила.

— Дальше я хочу проверить одну вещь.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Какую?

Она посмотрела на Каэра.

Теперь не понравилось ещё сильнее.

— Резонанс.

Каэр перестал двигаться.

Совсем.

Я заметила.

— Какой резонанс?

Мираэль явно выбирала, с какого уровня начать объяснение.

— Между человеческим узором и сердечным пламенем дракона иногда существует магическая совместимость.

Я вспомнила разговоры о помолвках, родах и драконьей политике.

— Это имеет отношение к бракам?

— Исторически да. Юридически нет.