Книга Пышка не для Дракона, страница 253 – Лиссбет Котцова

Ловушка.

Очень аккуратная.

Я напряглась.

Каэр ответил не сразу.

— Моё подозрение было разумным.

Председатель поднял глаза.

— А решение?

— Нет.

Вот.

Санна рядом перестала дышать.

— В чём разница?

Каэр посмотрел прямо на Совет.

— Я имел право считать её виновность вероятной. Не имел права вести себя так, будто она уже доказана.

Ни одного движения в зале.

— Разрыв помолвки был вашим личным правом.

— Да.

— Вы должны были продолжать брак с женщиной, которую подозревали в государственной измене?

— Нет.

— Тогда почему считаете этот поступок частью собственной ответственности?

Каэр впервые посмотрел в сторону Астенов.

Не на меня.

На Арлена.

На Риана.

На пустое место женщины, которой здесь не было.

— Потому что я был не только женихом.

Он перевёл взгляд обратно.

— Я был маршалом Северного рубежа и главой одного из Великих домов. Мой публичный отказ от Лиоры восприняли не как частное прекращение помолвки. Его восприняли как подтверждение её вины человеком, который знал обстоятельства диверсии лучше большинства.

У меня сжалось горло.

Вот это он должен был сказать.

Не мне.

Не ночью в комнате.

Не на Речном дворе, где никто не слышит.

Здесь.

— Вы предвидели такой эффект? – спросил председатель.

Каэр ответил честно:

— Не в полной мере.

— Но понимали, что ваше слово имеет вес.

— Да.

— Почему тогда сделали заявление публично?

Тишина.

— Потому что хотел ясно отделить дом Вейран от подозреваемой в диверсии женщины.

Риан дёрнулся.

Арлен остановил его едва заметным движением.

Каэр продолжил:

— Я отвечал за Север. На тот момент считал необходимым показать, что личная связь не повлияет на мою оценку угрозы.

— И теперь считаете это неправильным?

— Считаю неправильным другое.

Он говорил без оправдания.

— Я пытался доказать собственную беспристрастность настолько решительно, что перестал замечать, где заканчиваются факты и начинается моя уверенность.

У меня защипало глаза.

Я моргнула.

Не сейчас.

— Морвей манипулировал доказательствами, – сказал один из членов Совета. – Почему вы берёте на себя ответственность за результат его преступления?

Каэр повернулся к нему.

— Потому что Морвей отвечает за то, что сделал Морвей.

Пауза.

— Я отвечаю за то, что сделал я.

Вот так просто.

Можно было закончить заседание.

Всё остальное уже казалось примечаниями.

Но государство не работает красивыми моментами.

Оно работает вопросами.

Ещё почти час Каэра спрашивали о первой диверсии.

О внутренних проверках Вейрхольма.

О том, почему система позволяла Норрену слишком долго корректировать данные.

О резервных запасах.

О складах.

О политическом конфликте с Морвеем.

О поездках Каэра в Речной двор во время расследования.

О моём статусе под его гарантией.

Вот здесь стало неприятно уже мне.

— Лорд Вейран, – спросила Лавена, – после нового покушения на госпожу Астен вы самостоятельно ввели дополнительные ограничения её передвижения?

— Да.

— Несмотря на ранее установленный порядок согласования новых мер?

— Я использовал право экстренного временного решения.

— Законно?

Северт ответил со своего места:

— В пределах первых часов да. Дальнейшее продление требовало рассмотрения.

Лавена снова посмотрела на Каэра.

— Почему вы не обсудили решение с госпожой Астен заранее?

Никто в зале не знал, что именно произошло между нами после этого.