Книга Пышка не для Дракона, страница 25 – Лиссбет Котцова

Мы дошли до последней страницы ближе к полудню.

Документ стал тоньше не физически, но гораздо понятнее.

Судебные ограничения оставались.

Я не могла просто исчезнуть.

Должна была являться по требованию следствия.

Каэр становился гарантом моего пребывания в Вейрхольме и безопасности.

Он не становился судьёй.

Не распоряжался моими деньгами.

Не получал права наказывать меня.

Я сохраняла доступ к поверенному и возможность обращаться к Севарту.

Границы охраны были записаны.

Все действующие ограничения должны были быть мне известны.

Не свобода.

Но уже не личная власть одного дракона.

Я могла с этим жить.

Во всяком случае, дольше, чем с арбалетным болтом в шее.

— Теперь подпись, – сказал поверенный.

Я посмотрела на нижнюю часть листа.

Три места.

Гарант.

Лицо под гарантией.

Представитель следствия.

Каэр взял перо первым.

Подписал быстро.

Почерк оказался неожиданно чётким и строгим.

«Каэр Вейран».

Северт поставил свою подпись следом.

Перо передали мне.

Я взяла его.

На мгновение вернулось утреннее ощущение.

Чужие пальцы.

Чужой навык.

Чужое имя.

Я посмотрела на строчку:

«Лиора Астен».

Чтобы соглашение имело силу, подписать должна была именно она.

Юридически.

Телесно.

Для этого мира.

Я не могла написать «Вера Соколова».

Этого человека здесь не существовало.

Моё старое имя не имело имущества.

Не имело права на защиту.

Не имело даже доказательства, что когда-либо принадлежало живой женщине.

А имя Лиоры имело всё.

Включая обвинение в измене.

Мне стало трудно дышать.

— Леди Астен? – спросил поверенный.

— Всё нормально.

Неправда.

Я поставила перо на бумагу.

И рука двинулась сама.

Л.

И.

О.

Р.

А.

Нет, не эти буквы.

Местные.

Но я знала, что написала именно это.

Лиора Астен.

Роспись получилась сложной.

С красивым длинным окончанием.

Я никогда прежде её не видела.

И всё же выполнила без единой остановки.

Каэр застыл.

Я заметила это сразу.

Слишком резко.

— Что?

Он смотрел на подпись.

Не на меня.

— Вы её помните?

— Кого?

— Подпись.

Я опустила взгляд.

— Нет.

— Тогда откуда…

Он не договорил.

Хороший вопрос.

Очень хороший.

Я сама хотела знать ответ.

Северт придвинул лист к себе и сравнил мою подпись с чем-то в папке.

Его лицо стало внимательнее.

— Практически идентична прежней.

У меня пересохло во рту.

Тело помнило то, чего не помнила я.

Каэр медленно поднял глаза.

— Вы не помните моего имени, но помните, как Лиора подписывала документы.

— Я ничего не помню. Рука сделала сама.

— Рука.

— Хотите другой ответ? У меня его нет.

Он продолжал смотреть.

Я почувствовала раздражение.

На него.

На себя.

На Лиору.

На всё это невозможное место.

— Вчера я узнала, что умею читать ваш язык, хотя не помню, чтобы его учила. Сегодня выяснила, что могу писать. Возможно, завтра обнаружу талант к игре на арфе. Если это произойдёт, обещаю сообщить.

Северт неожиданно сказал:

— После серьёзного повреждения магического узора автоматические навыки иногда сохраняются при нарушении личной памяти.

Я повернулась к нему.

— Это нормально?

— Нормально не то слово, которое я бы использовал применительно к вашему случаю.

— Очень обнадёживает.

— Но возможно.

Каэр всё ещё не выглядел убеждённым.

Зато я впервые получила хотя бы слабое объяснение.

Автоматический навык.

Как человек после травмы мог забыть часть жизни, но не разучиться пользоваться ложкой.