Книга Пышка не для Дракона, страница 207 – Лиссбет Котцова

Потом появился Каэр.

Один.

По лицу поняла.

— Ушёл?

— Да.

Конечно.

— Когда?

— Неизвестно.

— Комната?

— Пустая.

Я закрыла глаза.

— Документы?

— Часть уничтожена.

— Каким способом?

— Печать на служебном шкафу вскрыта. Внутри почти ничего.

Я посмотрела на него.

— Значит, знал.

— Да.

— О Гессе?

— Или о том, что круг сжимается.

Я встала.

Подошла к карте.

Где-то внутри Вейрхольма или уже за его стенами находился человек, который два года видел запросы, менял данные и предупреждал сеть.

И теперь этот человек понял:

Гесс заговорил.

Норрен больше не был тихим чиновником внутри системы.

Он стал беглецом.

А бегущий человек часто делает ошибки.

Или пытается закончить работу раньше, чем его остановят.

На карте передо мной лежали три повреждённых участка Севера.

Я смотрела на них и впервые подумала не о том, где враг уже ударил.

О том, куда он собирается ударить дальше.

Глава 32. Человек внутри

Норрен Вальт исчез не потому, что испугался Гесса.

По крайней мере, не только поэтому.

Я поняла это, когда увидела его пустой кабинет.

За последние недели мне довелось побывать в нескольких помещениях, которые люди покидали очень быстро. Обычно спешка оставляет следы.

Открытый шкаф.

Забытая одежда.

Недопитый чай.

Разбросанные бумаги.

Вещи, которые человек планировал взять и не успел.

У Норрена всё выглядело иначе.

Стол чистый.

Чернильница закрыта.

Стул задвинут.

Личные бумаги исчезли.

Даже дорожного плаща не было на крючке.

— Он собирался, – сказала я.

Северт стоял возле служебного шкафа с сорванной печатью.

— Да.

— Не пять минут.

— Вероятно.

— Тогда когда?

Он не ответил.

Потому что именно это мы и пытались установить.

Каэр находился у окна. Иара проверяла соседнюю комнату вместе с королевским служащим, которого привела Лавена. После вчерашнего пожара канцлер распорядилась, чтобы любые действия с государственными помещениями фиксировал человек комиссии.

Морвей формально возражать не мог.

Терен поддержал.

Политический спор внутри комиссии начинал приносить неожиданно полезные результаты.

Я подошла к столу.

Не касалась.

Северт уже объяснил раз пять, что отсутствие отпечатков пальцев в этом мире не означает, будто по чужому кабинету можно ходить как по собственной кухне.

В одном ящике лежали обычные рабочие листы.

Сводки.

Копии актов.

Ремонтные заявки.

Норрен Вальт действительно имел доступ почти ко всему, что теперь выглядело преступлением.

Именно это делало доказательство его вины сложным.

Если в кабинете начальника склада находишь складской отчёт, это не улика.

Если у заместителя королевского инспектора лежат данные о потерях, тоже.

Если он видел служебный запрос Лиоры, это могло быть частью его работы.

Если знал, какие партии проверяют, тем более.

Человек внутри системы опасен именно потому, что ему не нужно ломать дверь.

У него есть ключ.

— Гесс сказал, когда впервые начал работать через Норрена? – спросила я.

Северт открыл записи.

— Примерно полтора года назад.

— А сеть существует около двух.

— Да.

— Значит, Норрен не обязательно был первым.

— Не обязательно.

— Но достаточно ранним.

— Да.

Я посмотрела на ящики.

— И достаточно умным, чтобы не хранить здесь письмо «дорогой Гесс, украдите ещё три ящика».

— Это было бы удобно.

— У вас сегодня почти появилось чувство юмора.