Книга Пышка не для Дракона, страница 200 – Лиссбет Котцова

Кто фиксирует.

Где дублируются данные.

Кто проверяет отказ узла.

Что происходит, если Каэр недоступен.

Мне всё больше нравилась её манера.

Она не пыталась доказать, что Вейраны плохи.

Пыталась понять, где система зависит от одного человека слишком сильно.

Каэру некоторые вопросы явно не нравились.

Он всё равно отвечал.

Терен интересовался автономностью запасов.

Вот здесь начинался настоящий политический спор.

— Север не может держать неограниченные резервы без внешней проверки, – сказал он.

Каэр показал на карту.

— Север не может ждать восемь дней разрешения из Тейрана, если резерв нужен сегодня.

— Для этого существуют чрезвычайные процедуры.

— Которые проходят через людей, не видящих поле.

— А ваша система проходит через дом, заинтересованный в сохранении собственной власти.

— Да.

Терен остановился.

Наверное, ожидал другого.

Каэр продолжил:

— Именно поэтому независимый контроль нужен. Но контроль и управление не одно и то же.

Лавена посмотрела.

Запомнила.

Морвей вмешивался реже.

Но каждый раз точно.

Спрашивал о потерях.

О том, почему исчезновение трёх процентов не остановили раньше.

Почему складские проверки проводились выборочно.

Почему после первой диверсии не пересмотрели всю систему снабжения.

Все вопросы хорошие.

Вот что бесило.

Настоящий противник не обязан говорить глупости.

Если Морвей замешан, он построил политическую атаку на реальных слабостях.

Часть материалов действительно исчезла.

Контроль действительно дал сбой.

Каэр действительно пропустил проблему.

Государству действительно было что проверять.

Преступление пряталось не вместо реальности.

Внутри неё.

К вечеру я устала так, будто лично разгрузила Речной двор.

Хотелось еды.

Воды.

И десяти минут без человека, который оценивает каждое слово.

Не получилось.

Северт нашёл меня возле выхода из штаба.

— Есть новости.

— Гесс?

— Пока нет.

— Тогда плохие?

— Не обязательно.

Я посмотрела.

— Вы когда-нибудь говорите «хорошие»?

— Редко.

Он передал короткую записку.

Один из людей, сопровождавших Гесса по старым государственным контрактам, найден.

Жив.

Готов дать объяснения.

— Где?

— На южном складе Вейрхольма.

— Почему там?

— Работает сейчас по другому контракту.

— Он знает, что его ищут?

— Уже да.

Я почувствовала первый настоящий подъём за весь день.

— Тогда идём.

Северт остановил:

— Вы нет.

Я напряглась.

Он сразу добавил:

— Не из-за безопасности. Потому что я сначала поговорю один.

Хорошо.

— Принято.

Вот так просто.

Когда причина касается компетенции, а не моего права существовать, я вполне способна слышать «нет».

Кто бы мог подумать.

— Потом?

— Если будет нужно.

Он ушёл.

Я направилась в свои комнаты.

Почти дошла.

Тогда загудел тревожный колокол.

Один короткий удар.

Пауза.

Ещё два.

Я остановилась.

Не общий сигнал нападения.

Складской.

Узнала уже по Вейрхольму.

Дален появился в коридоре почти сразу.

— Леди Астен.

— Что?

— Пожар.

В груди всё сжалось.

— Где?

Он назвал номер.

Я не сразу поняла.

Потом вспомнила.

Южный государственный склад.

Тот самый, где Северт должен был говорить с человеком Гесса.

Я уже шла.

— Охрана со мной.

Дален не спорил.

Правила работали.

Мы выбежали во внутренний двор.

Над дальними крышами поднимался дым.

Чёрный.

Плотный.

Слишком быстрый для случайно загоревшейся лампы.

Люди бежали к складам.