Книга Пышка не для Дракона, страница 2 – Лиссбет Котцова

Сначала базовые вещи.

Где я.

Кто эти люди.

Почему вооружённый мужчина сторожит больничную палату.

И почему меня назвали Лиорой.

— Где я?

Седой посмотрел через плечо.

Не на охранника.

На кого-то, кого я до этого не заметила.

У стены стоял ещё один мужчина.

Старше меня, наверное, лет на десять. Невысокий, сухощавый, в тёмном сюртуке без украшений. В руках он держал несколько листов и смотрел на меня без тревоги врача или любопытства случайного свидетеля.

Так смотрят на человека, от которого ждут ответ.

Причём ответ важный.

— Вы знаете своё имя? – спросил он.

Я не любила, когда на вопрос отвечали вопросом.

Особенно если я лежала в чужом месте, в чужом теле и под вооружённой охраной.

— Сначала вы ответьте на мой.

Его брови едва заметно сошлись.

Седой мужчина тихо произнёс:

— Возможно, последствия для узора оказались серьёзнее, чем мы предполагали.

Узора.

Новое слово.

Я понимала его обычный смысл, но в этой фразе он явно означал что-то другое.

Запомнила.

Мужчина с бумагами подошёл ближе.

— Вы находитесь в лечебном крыле судебного комплекса Тейрана.

Судебного.

Вот это слово мне не понравилось больше остальных.

— Почему?

Он выдержал короткую паузу.

— Вы находились здесь на обследовании.

Очень аккуратный ответ.

Почти образцовый.

Правдивый ровно настолько, чтобы ничего не объяснить.

— А человек с мечом тоже часть медицинской процедуры?

Охранник у двери посмотрел на меня чуть внимательнее.

Мужчина с бумагами не улыбнулся.

— Нет.

— Уже прогресс.

Голос прозвучал странно.

Я замолчала.

Он был моим и не моим одновременно.

Выше, чем я помнила. Мягче. С лёгкой хрипотцой после долгого молчания.

Я подняла руку к горлу.

Кисть была тоже чужая.

Узкая ладонь, длинные пальцы, светлая кожа. На внутренней стороне запястья виднелась едва заметная родинка, которой у меня никогда не было.

Стало холодно.

Я заставила себя не отдёргивать руку, будто от неё можно было избавиться.

— Зеркало.

Седой мужчина нахмурился.

— Вам не следует вставать.

— Я не просила разрешения вставать. Я попросила зеркало.

На этот раз мужчина с бумагами посмотрел на меня особенно внимательно.

Будто моя фраза содержала что-то неправильное.

Не грубое.

Именно неправильное.

Мне это совсем не понравилось.

— Принесите, – сказал он седому.

Тот не двинулся.

— Дознаватель Ранн, я бы предпочёл сначала закончить осмотр.

Имя.

Ранн.

Дознаватель.

Ещё лучше.

Я повернула голову к мужчине с бумагами.

— Значит, вы следователь?

Он не стал поправлять незнакомое ему слово. Либо понял по смыслу.

— Старший королевский дознаватель Северт Ранн.

Прекрасно.

Судебное крыло.

Охрана.

Королевский дознаватель.

Мне оставалось узнать, что обвинение связано с массовым убийством, и день можно было считать окончательно испорченным.

— А я?

Северт Ранн смотрел на меня несколько секунд.

— Что именно вы хотите узнать?

— Начните с имени.

Что-то изменилось в комнате.

Охранник у двери едва заметно выпрямился.

Седой мужчина перестал перекладывать стеклянный флакон.

А Северт Ранн спросил:

— Вы действительно не помните?

Правильный ответ был очевиден.

«Меня зовут Вера Соколова, мне тридцать шесть лет, вчера я ругалась из-за поставки мяса, потом ехала домой в такси, и в нашу машину врезался белый фургон».

И что дальше?

Рассчитывать, что вооружённые люди в странном судебном комплексе пожмут плечами и вызовут психиатра?