Книга Пышка не для Дракона, страница 172 – Лиссбет Котцова

Спросило, где находится.

Я медленно села.

— Поэтому он так на меня смотрел.

Каэр повернулся.

— Вера.

— Он думал, что Лиора умерла.

Северт ответил:

— Это соответствует его показаниям.

— Он сказал?

— Илар утверждает, что после воздействия счёл процесс необратимым. Когда тело пришло в сознание, он решил, что техника дала неизвестный сбой.

Я засмеялась.

Тихо.

Очень неприятно.

— Сбой.

Моя жизнь в Эларисе была для убийцы технологическим сбоем.

— Он понял, что я не Лиора?

— Нет.

Вот это оказалось важным.

— Что тогда?

— Считал, что сознание Лиоры каким-то образом удержалось после разрушения связки и повреждено.

Конечно.

Илар не знал о Земле.

Не знал о Вере Соколовой.

Для него женщина, которая открыла глаза, оставалась неудачно убитой Лиорой.

И именно поэтому люди сети продолжили попытки убрать меня.

Они могли думать, что Лиора выжила.

Что помнит.

Что притворяется.

Что знает об Обрыве.

Я вдруг увидела первые главы иначе.

Арбалет.

Нападение на дороге.

Наблюдение.

Они не охотились за Верой.

Они завершали убийство Лиоры.

— Кто приказал? – спросил Каэр.

Северт помолчал.

— Здесь начинается проблема.

— Он не говорит.

— Прямо нет.

— Значит, давить дальше.

Я посмотрела на Каэра.

Одно слово.

Старая опасность.

Северт тоже услышал.

— В рамках закона, – сказал он.

Каэр сжал челюсть.

— Разумеется.

Я повернулась к Севарту.

— Что Илар сказал о заказчике?

— Что получил предложение через людей, которые знали о его прежних исследованиях.

Мираэль резко посмотрела.

— Прежних?

— У него были собственные запрещённые работы ещё до Лиоры.

Она побледнела.

— Давно?

— Несколько лет.

— И никто не знал?

— Кто-то знал.

Вот это было страшнее.

Не случайный убийца, которого научили Обрыву ради одной женщины.

Специалист.

Много лет занимавшийся запрещённой душевной магией.

И кто-то не остановил его.

Кто-то использовал.

— Почему он согласился? – спросила я.

Северт посмотрел на краткий протокол.

— Илар не считает свои исследования преступлением в нравственном смысле.

Я не поняла.

— Что?

Мираэль поняла.

Лицо стало брезгливым.

— Он считает запрет ошибкой.

Северт кивнул.

— Примерно.

Я почувствовала, как злость становится горячее.

— Он убил женщину ради научного интереса?

— Не только.

— А какая ещё причина сделает это лучше?

— Никакая.

Северт не стал спорить.

— Но для дела важно понять его мотив полностью.

Он перелистнул.

— Илар утверждает, что душевная магия запрещена из-за страха и невежества. Считает, что некоторые техники можно контролировать при достаточной квалификации.

— Отлично контролировал.

Мираэль произнесла сухо:

— Тело должно было умереть.

— Он считает появление Веры исключительным непредвиденным результатом.

— Очень приятно быть научной аномалией, – сказала я.

Каэр посмотрел.

Не сказал ничего.

Правильно.

Сейчас мне не требовалось утешение.

Требовалось не дать злости заставить меня сделать то же, что я ненавидела в других.

Решить, что раз знаю виновного, мне уже не нужны доказательства дальше.

— Материалы из его помещения? – спросила я.

Северт перевёл взгляд.

Вот тут было главное.

— Часть сохранилась.

— Обрыв?

— Да.

Мираэль протянула руку.

Северт передал второй лист.

Она читала быстро.

Лицо становилось всё жёстче.

— Что?

— У него были схемы разрыва связки.

— Лиоры?

— Не только.

Мне стало плохо.