Книга Пышка не для Дракона, страница 154 – Лиссбет Котцова

Только тогда ещё пытался понять, почему сестра говорит иначе.

Сейчас он уже не искал объяснение.

И это стало ясно раньше, чем он произнёс первое слово.

— Мне нужно поговорить с Лиорой.

Санна побледнела.

Я положила перо.

— Хорошо.

— Наедине.

Вот здесь захотелось сказать, что Санна может остаться.

Или позвать Каэра.

Не из страха перед Рианом.

Из желания иметь рядом человека, который уже знает правду.

Я не сделала ни того, ни другого.

Санна встала сама.

У двери задержалась.

Посмотрела на меня.

Я кивнула.

Она ушла.

Риан закрыл дверь.

Не запер.

Я вдруг подумала, что привыкла замечать даже это.

Он не сел.

Прошёл к окну.

Вернулся.

Остановился напротив.

— Что ты ей сказала?

Без вступления.

— Почему ты решил, что я что-то сказала?

— Потому что Санна смотрит на тебя так, будто похоронила кого-то ещё раз.

Ответ ударил точно.

Я отвернулась к бумагам.

— Риан…

— Нет.

Он впервые повысил голос рядом со мной.

Не крикнул.

Но в нём появилась та сила, которой раньше не было.

— Не надо снова рассказывать мне про память.

Я медленно подняла глаза.

— Я и не собиралась.

Он замер.

Теперь в комнате было слышно, как за стеной кто-то передвигает ящики.

Совершенно обычный звук.

Риан подошёл ближе.

— Тогда скажи правду.

Я молчала.

Не потому, что хотела скрывать.

Просто человеческая психика обладает удивительной способностью откладывать неизбежное до последней секунды.

Я сказала Каэру.

Санне.

Мираэль знала большую часть.

Но Риан был другим.

Он не любил Лиору как будущую жену.

Не как подругу.

Он вырос рядом с ней.

Наверняка видел её без зуба в детстве.

Слышал первые ругательства.

Терпел подростковые истерики.

Знал, какие сладости она таскала с кухни и из-за чего переставала разговаривать с отцом.

Для него моя правда означала не просто:

«женщина изменилась».

Она означала:

«твоя младшая сестра исчезла, а её тело продолжает ходить по миру».

Санна вчера задала тот же страшный вопрос.

Но я уже знала, что Риан задаст его иначе.

— Меня зовут Вера Соколова.

Он не моргнул.

— Я знаю, что ты иногда называешь себя Верой.

— Это не прозвище.

— Продолжай.

Я вдохнула.

Рассказ во второй раз не стал легче.

В третий тоже.

Земля.

Другой мир.

Тридцать шесть лет.

Работа.

Квартира.

Родители.

Автомобильная авария.

Дождь.

Белый фургон.

Смерть.

Пробуждение в Тейране.

Я говорила короче, чем Каэру.

Не потому, что Риан был менее важен.

Потому что теперь знала, какие подробности нужны.

Он не перебивал.

Только один раз.

— Тебе тридцать шесть?

— Да.

— Старше меня.

— На два года.

Лицо дёрнулось.

Почти смех.

Но ничего смешного не было.

Я продолжила.

Рассказала про обследование Мираэль.

Про телесный узор Лиоры.

Про обученный след.

Про другой душевный тон.

Про отсутствие воспоминаний.

Про то, что я не слышу Лиору внутри.

Риан стоял неподвижно.

Когда закончила, он спросил:

— Каэр знает?

— Да.

— Сколько?

— С тех пор, как мы были в Вейрхольме.

— Раньше меня.

В голосе появилось что-то острое.

— Да.

— Санна?

— Со вчерашнего вечера.

Он усмехнулся.

Неприятно.

— Прекрасно.

Я не оправдывалась.

— Почему?

— Что именно?

— Почему он узнал раньше меня?

Я могла сказать:

потому что я боялась.

Потому что Каэр уже видел слишком много.

Потому что мы почти поцеловались.

Потому что я не могла продолжать отношения под именем Лиоры.

Всё это правда.