Книга Пышка не для Дракона, страница 11 – Лиссбет Котцова

Достаточно.

Более чем.

Я посмотрела на Каэра.

— А вы?

— Что я?

— Вы поверили, что я это сделала.

Впервые за всё время в комнате стало по-настоящему тяжело.

Северт не вмешался.

Каэр ответил:

— Да.

Без попытки смягчить.

— Сразу?

— Нет.

— Вы спросили меня?

— Не один раз.

— И?

Челюсть у него чуть напряглась.

— Вы признали незаконный доступ. Признали, что забрали элемент. Признали копирование документов.

— Но не диверсию.

— Нет.

— Тогда почему вы решили, что виновна?

Он посмотрел на меня очень прямо.

— Потому что на каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем.

Слова неприятно попали точно.

Я опустила взгляд на бумаги Северта.

Не потому, что поверила в виновность Лиоры.

Пока я вообще ни во что не верила.

Но впервые почувствовала не раздражение к женщине, оставившей мне эту катастрофу.

А тревожное любопытство.

Если она действительно не совершала диверсию, то зачем сделала всё, что делало её виновной?

— Помолвку вы расторгли после этого?

— Да.

— Когда?

— Шесть дней назад.

Шесть дней.

Не месяцы.

Не годы.

Шесть.

Для Каэра это было не старое дело.

Для людей в коридорах эта женщина ещё неделю назад должна была стать супругой одного из самых влиятельных людей страны.

А потом её имя превратилось в обвинение.

— Публично?

— Да.

— Вы сказали, что я виновна?

— Нет.

— Что именно сказали?

На этот раз Каэр замолчал.

Северт тоже.

Я ждала.

Наконец он произнёс:

— Что после известных мне обстоятельств не могу продолжать помолвку и не считаю возможным защищать вас от предъявленного обвинения своим именем.

Не «она виновна».

Но почти хуже.

Если этот мужчина действительно был тем, кем его называли, людям не требовался прямой приговор.

Достаточно было увидеть, что даже жених отступил.

— И после этого что произошло со мной?

— Дом Вейран отказался от договорной компенсации, – сказал Северт.

— Это хорошо?

Молчание ответило раньше него.

— Формально, – произнёс дознаватель. – Да.

— А фактически?

Каэр не отвёл глаз.

— Это было воспринято как подтверждение серьёзности причины разрыва.

Я невесело усмехнулась.

— То есть вы даже денег с моей семьи не потребовали, и все решили, что я настолько плоха, что брать с меня уже нечего.

— Не так.

— Но примерно.

Он сжал губы.

— Примерно.

Интересный человек.

Не оправдывался там, где мог.

Это не делало его решение менее разрушительным.

Зато мешало удобно записать его в мерзавцы.

Я терпеть не могла сложные проблемы.

Они не помещались в одну колонку таблицы.

— Я хочу увидеть материалы дела.

Северт покачал головой.

— Не все.

— Почему?

— Часть содержит закрытые сведения государственной безопасности.

— Я могу увидеть доказательства против себя?

— В установленном порядке, через представителя и под контролем следствия.

— У меня есть представитель?

— Был назначен временный судебный поверенный.

— Имя?

Он назвал.

Я повторила дважды, чтобы запомнить.

— Я хочу поговорить с ним сегодня.

— Если состояние позволит.

— Позволит.

Северт посмотрел на врача, которого сейчас в комнате не было, будто мысленно готовился к спору.

— Я передам просьбу.

— Не просьбу.

Он поднял брови.

— Требование?

— Законное право, если я правильно поняла всё, что вы мне объяснили.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.