Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 57 – Рина Вергина

— А кто сейчас управляет мануфактурами? — спросила я.

— Так Захар Петрович, — мужик пожал плечами. — Из бывших мастеров. Толковый, но… без хозяйской руки не тянет. Боязно ему решения принимать.

Я отпустила мужика и долго сидела в кабинете, глядя на мокрое окно.

Посоветоваться было не с кем.

Дедушка лежал и безучастно смотрел в потолок. Андрей был в Петербурге, и даже если написать, я заранее знала ответ. Он скажет то, что говорил с самого начала – распустить мануфактур, продать станки и не тратить сил на убыточное.

И сейчас, чего уж там, это звучало разумно.

Андрей назначил мне содержание. Приличное — на год хватит и ещё останется. Можно было бы спокойно жить, ездить по гостям, шить новые платья и не думать о убытках, браке и просроченных счетах.

Зачем я вообще за это цепляюсь?

Но что-то внутри не позволяло сдаться. Эти мануфактуры были делом всей жизни дедушки. Рода Оболенских. И теперь — моим.

Я не хотела быть просто красивой женой при богатом муже. Хотела сама что-то решать. Хотела попробовать ту свою безумную идею, которую даже вслух не решалась произнести.

Я просто хотела сама из себя что-то представлять. Что бы дедушка гордился. И отец…

Я закрыла папку. Завтра. Я подумаю об этом завтра.

Но завтра стало только все намного хуже.

К вечеру прибыл гонец из Покровского. Я сразу поняла, что случилось что-то плохое. Лицо гонца было белым как мел.

— Барыня... На красильне пожар.

У меня похолодели пальцы.

— Пострадал кто-нибудь?

— Нет. Всех вывели. Господь уберёг.

Я медленно опустилась в кресло.

— Большой ущерб?

Гонец отвёл взгляд.

— Половина здания выгорела.

Я замерла, переваривая услышанное.

— Отчего начался пожар?

— Говорят... поджог, — Он шумно сглотнул. — исправник уездный приезжал. Нашли следы масла возле задней стены. Да и загорелось сразу в двух местах.

Пальцы сами собой выбили дробь по подлокотнику. В голове сразу закрутилось — кому это выгодно? Михаил, которого уволили? Егор Савельевич, ушедший в обиде? Кто-то из рабочих?

Или...

Андрей говорил, что хочет закрыть ткацкую и красильню. Решил таким макаром заставить меня отступить?

Неприятная мысль уколола.

Но выход у меня сейчас только один. Поехать в Покровское и увидеть все своими глазами.

Я сказала об этом дедушке на следующее утро. Умолчала о пожаре, чтобы не волновать его. Просто сказала, что хочу взглянуть на мануфактуры и поговорить с новым управляющим.

— Хорошо, — хрипло ответил Николай Петрович. — Езжай. Но полагайся во всём на Андрея.

— Конечно, — согласилась я. Хотя сама была другого мнения.

Где он, Андрей? В Петербурге. У него свои планы. Да и жизнь своя, с моей почти не связанная. Но дедушке знать об этом совсем не обязательно.

— Но может быть, мне лучше остаться? — я всё же беспокоилась.

Рядом с дедушкой будет опытная сиделка — Агафья Никитична. Она уже прислуживала князю во время прошлого приступа. Но всё же мне было неловко оставлять его одного.

— Нет. Поезжай. Что со мной сделается… — дедушка махнул рукой.

— Я быстро. Вернусь через несколько дней.

Я наклонилась и поцеловала дедушку в заросшую мелкой щетиной сухую щёку. Кажется, дедушка улыбнулся в ответ.

В Покровское я взяла с собой Ванечку и Дуняшу. Ванечке полезно побегать на просторе, да и небольшие каникулы ему не помешают. А без Дуняши я как без рук — и прислужница, и наперсница, и кладезь полезных сведений про всех и про всё.