Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 52 – Рина Вергина

Что ж, честное предложение. Без красивых слов, без обещаний луны и звёзд. Просто: вот что я могу дать, вот чего не будет. Решайте.

И почему-то именно эта честность задела меня сильнее, чем если бы он говорил о любви. В конце концов, я девушка — мог бы сказать что-то приятное. Хотя бы для виду.

Мужлан, одним словом.

— Андрей Павлович, — сказала я наконец. — Вы делаете это из-за мануфактур?

Он помолчал секунду.

— Не стану отрицать, дела Оболенского мне небезразличны. Мы с Николаем Петровичем уже несколько месяцев обсуждаем строительство новой механической фабрики возле Покровского.

— Механической?

— Английские станки. Они работают быстрее обычных и требуют меньше ручного труда. За такими производствами будущее.

— И без брака это невозможно?

— Возможно, — спокойно ответил граф. — Но после болезни Николая Петровича многое может измениться. Наследство, управление, разрешения, обязательства. Такие дела редко проходят без споров и задержек.

Он помолчал.

— Вы наследница. Брак сделал бы положение более определённым. Для всех.

Я смотрела на него.

— И только?

— И ещё одно, — добавил он, чуть помедлив. — Вы достаточно разумны, чтобы не требовать того, чего нет. Я предлагаю вам партнёрство, Ксения Алексеевна.

— Партнёрство? — повторила я медленно. — Вы имеете в виду, что мы будем жить… как деловые люди?

— Именно.

— То есть каждый сам по себе?

— У каждого будет своё пространство. Свои дела. Без лишних обязательств. Просто прошу вас соблюдать приличия.

Я проглотила ком, вставший в горле.

Всё изложнно сухо. По-деловому. Разложено по полочкам, как в бухгалтерском отчете. Ни тебе дрожи в голосе, ни намёка на нежность. Только чёткие условия сделки.

И, наверное, я даже… рада.

У меня будет своя жизнь, в которую граф не станет совать нос. Не нужно будет отчитываться о каждом шаге, подстраиваться под чужие привычки или делать вид, будто между нами существуют чувства, которых нет.

Разве не этого я хотела? Свободы.

Возможности заниматься мануфактурами, Ванечкой, собственными делами. Без мужа, считающего жену красивым дополнением к своему дому.

Я украдкой взглянула на Андрея Павловича.

Он сидел напротив, спокойный и невозмутимый, будто обсуждал новый торговый договор, а не собственную женитьбу.

«Какой ни есть — сухарь», — подумала я с лёгкой горечью.

И всё же… именно такая честность сейчас была мне нужнее всего.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я согласна.

Граф чуть заметно улыбнулся.

— Благодарю вас, — сказал он просто.

К дедушке мы вошли вместе.

Он не спал — лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Когда мы появились на пороге, повернул голову.

Я подошла и взяла его руку.

— Николай Петрович, — голос у меня был ровным. Я очень старалась. — Андрей Павлович сделал мне предложение. Я ответила согласием.

Свадьбу решили не откладывать.

После разговора с дедушкой всё завертелось быстро и как-то удивительно буднично. Андрей Павлович сказал, что не видит смысла тянуть — здоровье Николая Петровича могло ухудшиться в любой момент, а ему очень хотелось видеть нашу свадьбу.

Мы обговорили, что после венчания будет небольшой обед для своих. Потом Андрей Павлович должен был отправиться в Петербург. Его ждали дела в министерстве, связанные со строительством новой фабрики. Я же пока оставалась в Москве с дедушкой.