Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 47 – Рина Вергина

— ...как ни пудри, как ни одевай всё равно видно отсутствие воспитания. Отец был бог знает кто, мать умерла чуть ли не в нищете... неизвестно, из какой дыры князь ее вытащил.

— Бедный Андрей Павлович, — отвечала вторая с задумчивым вздохом. — Говорят, князь лично просил его присматривать за внучкой. Он человек чести, отказать не мог. Хотя предпочел бы проводить время в более приятной компании. Кстати, взгляните на них…

Дамы повернули головы к бальной зале. Я последовала их примеру.

Граф танцевал с молодой женщиной в зелёном платье. Они о чём-то говорили, и она легко смеялась, запрокинув голову. Он тоже улыбался — по-настоящему, без той сдержанности, которая всегда присутствовала в его лице рядом со мной.

— Не правда ли, она прекрасная пара? Эта княжна Михайлова очень мила. Не чета новоявленной Оболенской…

Я сжала веер так, что костяшки побелели. Потом медленно повернулась к дамам.

— Mesdames, — произнесла я на безупречном французском, и они вздрогнули. — я польщена вашим вниманием к моей персоне. Однако замечу, говорить о людях за их спиной дурной тон. Даже если вы уверены, что вас не понимают.

И ушла прежде, чем они успели придумать ответ.

Дождалась конца вечера я с трудом. Граф еще раз приглашал меня на танец, но я отказалась, сославшись на усталость.

И уже жалела, что так опрометчиво обещала дедушке принять его предложение, если он решит свататься.

Представление московскому обществу всё же имело свои плоды.

Через пару дней после бала я получила сразу несколько приглашений. Княгиня Дашкова звала на обед, графиня Шереметева на небольшой музыкальный вечер в пятницу. А одно приглашение было от княжны Ольги Михайловой. Она звала меня завтра на чаепитие в пять часов пополудни, «на английский манер», как было аккуратно указано в записке.

Я сразу вспомнила миловидную брюнетку в зеленом платье, с которой танцевал Андрей Павлович. И вдруг подумала, что это неспроста.

— Дуняша, что ты знаешь о княжне Михайловой?

— А что о ней знать, барышня, — пожала плечами Дуняша. — Древний княжеский род. Единственная дочь, приданое богатое. Одна из самых завидных невест в Москве.

Потом ойкнула и поспешно добавила:

— И вы не из последних, барышня. Николай Петрович свою внучку за кого попало не отдаст. Опять же, его сиятельство Андрей Павлович в доме вхож. А он мужчина видный, холостой.

— Думаешь, хороший из него муж получится? — спросила я.

Нет, про замужество я пока всерьёз не задумывалась. Просто было интересно, что Дуняша ответит.

— Ко всякому мужу приспособиться надо, — вздохнула она. — Это хорошо, что не за старика какого, как вашу матушку сватали. Помню, сколько она слёз пролила… ослушалась родителя. А разве оно лучше вышло?

Я же задумалась, как бы поступила на месте Елизаветы? Понимала, одной любовью сыт не будешь. Но и против воли с нелюбимым жить что в этом хорошего?

Ванечка расстроился, увидев у меня стопку с приглашениями. Время после обеда мы обычно проводили вместе. Гуляли по саду, пока позволяла погода. Я читала ему книжки, а иногда со смехом вспоминали, как торговали пирожками на улице.

Как мне казалось, Ванечка скучал по тем свободным дням и своим пребыванием в доме тяготился. Все время поправлял у горла накрахмаленный ворот рубашки. И так и норовил снять ботинки и побегать босиком несмотря на то, что уже заметно похолодало.