Книга Пять камней, страница 97 – Елизавета Шумская

Тишина стояла удивительная. Та особенная тишина, которая полна звуков природы, лишенной человеческого присутствия. Златко отвык от нее. Дома он часто сбегал в лес, иногда один, иногда с братьями. Порой для игр, а часто, чтобы вновь ощутить под сапогами мягкий полупесок тропинок, почувствовать, как ноги сами несут куда-то вглубь, к чародейкам-соснам и кокетливым березкам. Поймать солнце сквозь ветви дуба и поискать орехи или ягоды. Набрать полные карманы желудей и обязательно найти идеальную ветку для новой рогатки или хотя бы не обобранную еще рябину – лучше снарядов не найти. Собраться с братьями и доверенными друзьями в деревянном домике-форте, построенном втайне от взрослых, развести там огонь и жарить на нем утащенные с кухни хлеб и ветчину. Или грибы – для любителей. Златко к ним не относился, предпочитая их только в маринованном виде, так что щедро делился добычей. Нужно же похвастаться, сколько крепких боровиков нашел.

Бэррину ужасно захотелось, чтобы рядом с ним сейчас оказались братья или друзья. Уже новые, не те, что с детства. Там как-то дороги разошлись. А вот с Эрилом и Тони, как и с его пятеркой Земли, всегда находилось, о чем поговорить. Грым с Дэй, переругиваясь-перешучиваясь, натащили бы дров. Ива обязательно сварила бы что-то простое и вкусное. Калли непременно помог бы с лошадьми. Потом они сидели бы рядом и что-нибудь обсуждали, смеялись бы. Да и братья трещали бы без умолку. Это на людях, даже при близких друзьях Эрил сдержанный и серьезный. В компании же с младшими – не заткнешь. Тони обязательно вцепился бы в самую большую косточку и уделался бы с головы до ног. Закатывал бы глаза от восторга и упоенно повторял бы, что так устал от образа утонченного певца-кавалера. Ни гоблина не правда, ничего он не устал. Сам же Златко вывалил бы на обоих братьев все, что накопилось на душе. Даже то, о чем сам не подозревал. Они бы слушали, иногда подначивая, но в основном серьезно, и, разумеется, дали бы какие-нибудь умные советы. Впрочем, рассказывал бы Синекрылый им все не ради помощи, а просто – потому так было всегда.

Златко почувствовал, как в душе разливается тепло. Словно и правда только что побывал с друзьями и братьями. «Спасибо», – шепнул юноша, и ему показалось, лес качнул ветвями, принимая благодарность.

Дорога вынырнула из бора неожиданно. Замечтавшийся парень не заметил просвета между деревьями и теперь разглядывал изрезанные оврагами луга. Травы на нем пахли просто одуряюще. Вновь вспомнилась Ива. «Хорошо, что ее тут нет, – мысленно пробурчал Златко. – Не уехали бы раньше полуночи». Мысленно добавил к картине Калли, несомненно убредшего бы в другую сторону, и скорректировал диагноз: «Не раньше утра». Дэй в воображении, разумеется, взлетела бы в небо. И осталось бы только потерянно переглянуться с Грымом. Бэррин засмеялся. Сегодня его воображение просто творило чудеса.

Однако людей здесь вновь не оказалось, что, впрочем, неудивительно: для деревни слишком уж много оврагов. Косить сено и собирать ягоды сгодится, сеять и пахать – нет. Даже для самих домов-огородов места не найдется. А вот трактир поставить – самое то. Златко поднял голову. Судя по солнцу, ехать ему еще пару часов, а потом нужно устраиваться на ночлег. И лучше бы в кровати, а не на земле. Но, похоже, последнее ему не грозит. Постоялый двор на такой дороге точно бы разорился.