Книга Пять дорог, страница 116 – Елизавета Шумская

— Зови меня Эйлиан, – кивнула она.

Бэррин рассыпался в благодарностях, потом уже хотел перейти к придуманной легенде, но его собеседница подняла руку.

— Я знаю, зачем Гуэнхал отправил тебя ко мне. Но об этом потом. Пошли лучше в дом, расскажешь мне, что ты там придумал насчет Линдалин и ее Чародея. И что за энергия, подходящая для изменения? Я ее чувствую, но мне нужны знания.

Внутри избушка больше напоминала просторный особняк. С высокими потолками и окнами, широкой лестницей на второй этаж и со знакомым запахом трав. Златко понял, что без магии тут не обошлось.

— Но зачем? – вот этого он не понимал. От кого тут скрываться?

Эйлиан повела покатыми плечами, одарила мимолетной улыбкой, но отвечать не стала. Вместо этого усадила за стол и поставила самовар. Через пару минут перед гостем стояли исходящие одуряюще вкусным ароматом ватрушки, малиновое и клюквенное варенье, засахаренные ягоды и множество других лакомств, от которых потерял бы голову и более стойкий человек, что уж говорить о сладкоежке Златко?

Самовар закипел. И к божественным запахам сдобы добавилась кедровая нотка отвара, который поставили перед юношей.

— Ива была бы счастлива, – пробормотал он, сглатывая слюнки.

— Это та девушка, что расшила тебе рубаху?

Златко кивнул. Даже изучив магические способы защиты, Ива не перестала верить в обережную силу вышивок. Собственноручно украсила всей их пятерке несколько комплектов одежды и, разумеется, настояла, чтобы в дорогу они взяли именно их.

— Хорошая работа, – одобрила женщина. – Тут видны поколения знахарок. Или даже ведуний.

— Так и есть, – кивнул Бэррин.

Четырехликая довольно улыбнулась.

— Как ты сказал – Ива? Да?

Он снова согласно наклонил голову.

— Понятно, почему ивы Линдалин за тебя заступились…

— А мне вот непонятно…

— Ты чародей и мужчина. Ты и не поймешь. Лучше угощайся да не стесняйся. У меня редко случаются гости, способные оценить чаи на кедровых шишках. Порадуй хозяйку.

Златко уговаривать не пришлось. Его и так держало только воспитание. Спустя множество сладчайших минут он вынужден был признать, что до такого мастерства Иве еще расти и расти. Эйлиан, как-то незаметно вновь превратившаяся в зрелую женщину, только смотрела на него да по-доброму посмеивалась.

За угощением Златко выложил ей всю историю про камни и про свою идею насчет чародея Линдалин. Как так произошло, Бэррин и сам не понял. Много позже, анализируя свою неестественную болтливость, он только качал головой, списывая такую разговорчивость на особую магию хозяйки терема. Или, может быть, и в чай добавили чего…

— Я обещал Дриши рассказать хозяину, в смысле, Гуэнхалу, – вспомнил Златко. – Не знаю, почему не сказал…

— С Гуэнхалом порой трудно, – вздохнула Эйлиан. – Его решение в Синеборе – это божественный закон. И в том, что касается леса, он всегда и безусловно прав. Но мир лесом не ограничивается. И в том, что происходит за его пределами, Гуэнхал не особо разбирается. Это злит и тревожит его.

— Поэтому он отгородился от мира?

— Он просто защищает то и тех, что ему дорого. Не так уж много добра лес видел от внешнего мира.

— Но тем не менее иногда он пускает к себе.

— Конечно. Порой это необходимо.

— В самом деле? – Златко забавляло то, что они будто поменялись ролями. – Почему?