Книга Приключения уборщицы, страница 110 – Алена Романова

— Нет, — ответил он.

— Ну и отличненько! Ну и ладненько. Меньше знают — крепче спят, как говорица. Не переживайте вы так Герц Акимович. Вы, я и Мигель знаем на что вы способны. А вот им, — я многозначительно показала пальцем вверх, — не обязательно быть в курсе. Всякие нехорошие басурмане не будут совать на Землю свой длинный нос!

— Как же мне тебя не хватало Нюра! — учёный кинулся меня обнимать. — Больше не уезжай надолго!

Я стояла, обнятая Герцем Акимовичем и меня переполняли эмоции от того, как порывисто поступил учёный и что вообще уже несколько раз нежности проявил в отношении меня. Мне одновременно было и приятно и лестно. Удивительно до блаженной улыбки, а внутри до червячка неверия в происходящее. Но всё это перекрывало стойкое ощущения тепла и уюта от произошедшего, что я обняла ученого в ответ.

— Без вас никуда не уеду, обещаю, — сдерживая некстати подступившие слёзы, успокоила учёного.

Мы разомкнули объятия, и неловко переминаясь с ноги на ногу, слегка стыдливо смотря друг на друга после такого яркого выражения своей симпатии, разошлись в разные стороны и занялись каждый своим делом.

С колбами, где плавали сгустки почти-клонов, я расправилась быстро. Когда опустеют, помою начисто. Сейчас главное стряхнуть с них пыль. А вот с капсулами было сложнее. Вся грязь сосредоточилась внутри и на прозрачном окошке. А оттуда смотрели стеклянные глаза! И ещё это освещение делало мою работу, похожую на уборку в склепе с упырями! Бррр! Разумеется, мне было неприятно мыть капсулы с почти готовыми клонами, но там же всё такое грязное! Что подумают эти новые личности, просыпаясь в колыбели покрытой многослойным розовым раствором? Но в любом деле главное начать, а там всегда втягиваешься в процесс и уже не замечаешь некоторых жутких недостатков. У четвертой капсулы я оттерла окошко чисто механически, напевая себе под нос песенку. И когда почти готовый клон в пятой капсуле моргнул, я не сообразила, что произошло и продолжила водить тряпкой по стеклу. А потом его рука как бамснет по окошку! Я закричала и подпрыгнула. Ученый, не ожидавший визга, выронил чашку Петри с оранжевой плесенью. Надеюсь это не убийственная гадость?

И ко всему этому бедламу на всех капсулах замигали лапочки и раздался писк.

— Нюра, я прошу впредь, держи себя в руках! — отругал меня ученый.

Он прошел вдоль рядов и с особой любовью и нежностью, открывал саркофаги, с мягкостью в голосе говоря новоиспеченным клонам:

— Мои птенчики готовы!

Я же с открытым ртом стояла и пыталась успокоить бешеное сердцебиение в правой пятке, ибо сердце упало туда. Мало-помалу успокоив свой внутренний моторчик, он нехотя вернулся на своё место среди внутренних органов, но при малейшем шуме замирал и пытался скрыться обратно в спасительное место под названием «пятка»! Но я победила!

А дальше всё происходило по-деловому и слаженно. Герц Акимович выколупывал своих клонов, я шла следом отмывая саркофаги. Он потащил их в ещё одну комнату, как, оказалось, там была душевая и шкаф с одеждой, это нововведение появилось во время моего отсутствия. Затем учёный выстроил в ряд своих «птенчиков» и заорал в планшет «Мигель!». Я даже отвлеклась от своих обязанностей: «Значит, учёный и Мигеля припряг к этой работе? Молодец мужик, двух бесплатных лаборантов заимел!»