Книга Приключения уборщицы, страница 105 – Алена Романова

— Твой циотоп улетел, — сказала Богиня, присаживаясь ко мне, когда я вытирала «сопли и слюни». — Восстановил защиту и навешал ещё свою. Так что на эту планету никто не сунется точно.

Она погладила меня по плечу и продолжила:

— Туако и Такви прониклись твоей историей, о том, как просто могут задурить голову всякие всесильные супостаты и приняли наши условия. Бурбадунцы не будут летать в космос, пока для них не раскроется тайна. Ты молодец, — похвалила она меня и оставила в одиночестве.

Я прожила среди бурабашек несколько дней, пока не закончилось действие фильтра, который проглотила при отлете с Земли. Богиня появилась неожиданно во время моей дрессировки корешков. Она посмеялась над нами и пожелала удачи бурбадунцам, предрекая им, что следующее поколение джунглей будут настоящие шкодливые безобразники.

— Пора Нюра, — сказала она, положив свою руку мне на плечо.

Я уходила от бурабашек с чистой совестью. Я им помогла и выполнила волю Богини. Но такой цены за это я не ожидала. «Эх, Мико, дурной ты мужик!» — в сердцах высказалась я.

Богиня открыла портал с видом на магазин и любимую лавочку. На ней сидел Герц Акимович и Мигель. Они безмятежно смотрели на звёздное небо.

— Дом, милый дом, — сказала я и шагнула сквозь портал.

Часть V

Я вернулась домой. Мне стало так легко, как будто с плеч свалился тяжкий груз. Спина выпрямилась, мышцы расслабились. Я с удовольствием втянула родной воздух полной грудью и подумала: «Хорошо-то как!». Жаркий и сухой, он в мгновение ока наполнил мои легкие. Ноги мои зарылись в горячий мелкий песок, и ступни после ледяных пустынь с благодарностью впитывали тепло. Радужный купол поблескивал, играя в солнечные зайчики с уходящим за горизонт солнцем. Вокруг бегали койоты, подгоняли луну завываниями вступить в свои безраздельные права.

— Нюра! — первый меня заметил Мигель. — Нюрка, ты вернулась!

Он кинулся меня обнимать. Сдавил так сильно, что рёбра затрещали.

— Отпусти, задушишь! — просипела я. — Я тоже скучала мой мальчик, — обняла его так же сильно в ответ.

Обрадовалась, что за это время Мигель не изменился, остался всё таким же беззаботным.

Герц Акимович на моей памяти попросту впал в стазис и изменениям не был подвержен. Он подошел ближе, внимательно меня оглядел.

— Вернулась, — констатировал он. — Живая, целая. А циотопа своего придушила небось? Раз не на корабле вернулась?

— Я мирная и добрая, — перебила ученого. — Между прочим всю галактику спасла!

Обняла мужчину, чтобы он не заметил, как на моих глазах навернулись слёзы. Отстранила от себя и встала так, чтобы они видели только мою спину. Огляделась по сторонам.

— Я скучала! — в итоге заключила, рассмотрев, наверное, в первый раз так подробно заправочную станцию.

Магазин, с деревянными стенами, покрашенными в белый цвет. Две стеклянные витрины-окна, отсвечивающие розовым светом из-за заходящего солнца. Три секции заправочной станции, сверкающие огоньками, письменами и прочими необычными фигурами и предметами, разделенные таким образом, чтобы инопланетяне друг с другом лишний раз не встречались, да и удобно им заправляться было.

Я оказалась в секции для бурбадунцев. И с грустью подумала, что больше они не прилетят сюда. Возможно ни я, ни Мигель никогда их не увидим. Моё сердце слегка сдавило болью, но также я ощутила небывалую гордость за этих мохнатиков. Они справятся! И новое поколение покажет всем тем нехорошим инопланетяшкам, которые обижают молодые расы! Я шмыгнула носом. Ну вот, опять раскисла!