Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 71 – Юлий Люцифер

— Хорошо.

— Ты говоришь это как учитель.

— Потому что наконец не приходится вытаскивать из тебя чужую вину.

Я посмотрела на нее.

— Очень нежно.

— Я коммерческий адвокат, а не няня.

— Заметно.

Когда мы приехали, Кайр уже стоял у входа.

Сегодня он был в официальной темной одежде Каменного Хребта, без дорожного пальто.

Я увидела его и невольно замедлила шаг.

Он тоже.

Улыбка была совсем небольшой.

Но предназначалась мне.

Лисса заметила.

Конечно.

— Я пойду внутрь.

— Почему?

— Потому что умею ценить моменты, за которые мне не платят.

— Лисса.

— Молчу.

Она ушла.

Кайр подошел.

— Доброе утро.

— Доброе.

Несколько секунд мы стояли слишком официально.

После вчерашнего поцелуя это было смешно.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он тихо.

Я почувствовала тепло.

— Возле Совета?

— Именно поэтому не целую.

— Очень зрелый подход.

— Страдаю.

Я улыбнулась.

— После.

— Обещание?

— Намерение.

— Ты быстро учишься у юристов.

— У меня плохое окружение.

Он посмотрел на папки.

— Сегодня про старые отчеты?

— Да.

— Нужна помощь?

— Нет.

— Хорошо.

И вот это простое «хорошо» снова работало на него лучше любых красивых речей.

— А у тебя?

— Заседание по официальному подтверждению родства Нессы.

Я вспомнила утро.

— Только подтверждение?

Кайр чуть нахмурился.

— И временная семейная опека.

Внутри что-то замерло.

— Что именно ты подал?

Он сразу понял по голосу.

— Заявление на признание меня ближайшим кровным родственником и передачу Нессы под мою опеку.

Я несколько секунд смотрела.

— Передачу?

— Это стандартная форма.

— Ты подал ее когда?

— Вчера утром.

До нашего разговора вечером.

До того, как Несса спрашивала меня, будет ли ее кто-то забирать.

— Почему ты не сказал?

Кайр стал серьезнее.

— Потому что пока это только заявление.

— Которое просит передать тебе ребенка.

— Да.

— И ты решил, что мне не нужно знать?

Он чуть напрягся.

— Я собирался сказать после заседания.

Фраза ударила почти физически.

Собирался сказать потом.

Когда все будет оформлено.

Я увидела Дейрона настолько ясно, что стало трудно дышать.

Кайр заметил.

— Эйлин.

— Нет.

— Выслушай.

— Я слушаю. Ты подал бумаги, по которым Несса может перейти под твою опеку, и не сказал ни ей, ни мне.

— Я ее родственник.

— Я знаю.

— Если Совет установит опеку, это защитит ее юридически.

— От чего?

— От Дейрона. От других претендентов. От неопределенного статуса.

— Она уже защищена решением Совета и лицензией Рябинового Дома.

— Временно.

— Три месяца.

— А дальше?

— Дальше мы собирались решать вместе.

— Именно. Вместе.

Кайр выдохнул.

— Я не собираюсь сегодня увозить ее.

— Но подал заявление на передачу.

— Потому что это юридическая форма для родственника первой степени.

— Можно было подать только на установление родства и право участия в опеке.

Он замолчал.

Значит, знал.

— Можно, — сказал наконец.

Я почувствовала настоящую злость.

Не огромную.

Хуже.

Разочарование.

— Тогда зачем просил передачу?

Кайр посмотрел прямо.

— Потому что я ее дядя и хочу отвечать за нее.

— Ты хочешь или она хочет?

— Она ребенок.

— Вот опять.

— Эйлин, иногда взрослый обязан принять решение.

— Конечно. Если ребенок в опасности. Несса не в опасности.

— Ее одиннадцать лет держали под чужим именем.

— И именно поэтому первое, что ей нужно сейчас, это еще один взрослый, который оформит ее жизнь раньше, чем она поняла, чего хочет?