Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 53 – Юлий Люцифер

Чужая кровь.

Вот что все эти годы спасало его репутацию.

Четверо детей.

Четыре доказательства того, что Альфа якобы способен продолжить род.

А я была женой, рядом с которой законного наследника почему-то не появлялось.

Очень удобная картина.

Я не заметила, как в кабинет вошла Несса.

— Он уехал?

Я быстро перевернула лист.

Не потому, что она не должна знать никогда.

Потому что сегодня это была взрослая часть истории.

— Да.

— Кричали?

— Немного.

— Он?

— В основном я.

Несса подошла ближе.

— Вы плакали?

— Нет.

— Хотите?

Я почти улыбнулась.

— Очень странный вопрос.

— Марта иногда идет в кладовую плакать. Думает, никто не знает.

— Все знают?

— Конечно.

Я посмотрела на девочку.

— Сейчас не хочу.

Она кивнула.

— Хорошо.

И ушла.

Не стала утешать.

Не стала говорить, что Дейрон плохой.

Просто проверила.

Я подумала, что дети иногда умеют поддерживать лучше взрослых именно потому, что еще не знают правильных речей.

Через полчаса я услышала во дворе коня.

На секунду сердце сжалось.

Дейрон вернулся?

Я подошла к окну.

Кайр.

Он спешился возле ворот и что-то сказал кучеру.

Сегодня он был без официальной причины.

Мы сами вчера договорились.

Я стояла у окна и впервые за утро позволила себе просто обрадоваться.

Не потому, что он решит проблему.

Никакую проблему я не собиралась отдавать ему.

Просто хотелось увидеть.

Марта впустила его.

Кайр нашел меня в кабинете.

Остановился в дверях.

Посмотрел на лицо.

Потом на закрытые бумаги.

— Я не вовремя?

— Нет.

— Дейрон был здесь.

Не вопрос.

Я подняла брови.

— Почему решил?

— Его запах в передней.

Оборотни.

Иногда забываешь, насколько мало можно скрыть обычные вещи.

— Был.

Кайр вошел.

— Плохо?

Я подумала.

— Очень.

Он кивнул.

Никаких «я предупреждал».

— Хочешь рассказать?

Слово «хочешь» оказалось важным.

Не «что он сказал».

Не «я должен знать из-за Нессы».

— Да.

Кайр сел напротив.

Я рассказала.

Не все детали нашего брака.

Только необходимые.

Про первое заключение после ранения.

Про повторное обследование.

Про то, что Дейрон знал о крайне низкой вероятности собственного отцовства.

Про политическую пользу признанных детей.

Про мой семилетний путь по лекарям.

Говорила спокойно.

Слишком спокойно.

Кайр ни разу не перебил.

Когда я закончила, он несколько секунд смотрел на стол.

— Я могу сказать, что думаю?

— Да.

— Он поступил отвратительно.

Я неожиданно рассмеялась.

Кайр нахмурился.

— Что?

— Я ждала чего-то более мудрого.

— Не сегодня.

— Хорошо.

— Это не потому, что он твой бывший муж.

— Я знаю.

— И не потому, что мне хочется его ударить.

Я подняла глаза.

— Хочется?

— Очень.

— Не надо.

— Знаю.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Угол его рта дрогнул.

Потом он снова стал серьезным.

— Ты правда проходила лечение несколько лет?

— Да.

— Он присутствовал?

— Иногда.

Кайр выругался.

Тихо.

Я удивилась.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Договаривай.

Он посмотрел на меня.

— Я пытаюсь представить, как можно сидеть рядом с женщиной, которую любишь, смотреть, как она лечится от проблемы, о которой ты знаешь больше, и молчать.

— Не можешь?

— Не хочу.

Я почувствовала, как горло сжимается.

— Он боялся потерять должность.

— Это объяснение. Не оправдание.

— Знаю.

— Хорошо.

Снова тишина.

Мне нравилось, что Кайр не пытался вылечить словами то, что невозможно было исправить за один разговор.