Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 24 – Юлия Жукова

Кир смеется, я тяжело вздыхаю.

— Его надо было назвать не Электрон, а Нейтрино. За всепроницаемость.

— Хотите, я вам на ларь замок сделаю? – предлагает ребенок.

— Было бы неплохо, – киваю, выковыривая кота из пряжи.

Когда Азамат возвращается с террасы, Кир просит у него пару чурбачков.

— А пойдем в сарай, – предлагает муж. – Мне там тоже кое-что нужно.

Возвращаются они с кучей инструментов и деревяшек, и Азамат застилает всю комнату пленкой, чтобы не намусорить. Я беру вязанье и запускаю бук, готовясь провести день за тихими играми.

— Надо строить теплую мастерскую, – говорит. – А то теперь уже на травке не посидишь.

— А что это ты такое делать собрался? – хмурится Арон.

Азамат кивает на Кира:

— Лук. Я же обещал вчера.

Кир улыбается до ушей, а Арон сильно удивляется:

— Так до Белого Дня еще как до солнца!

— Все равно, зачем откладывать? – рассудительно отвечает Азамат, вертя в руках дрын, из которого предполагается делать лук. – Я как раз подходящий материал припас летом, и время есть. Да и Киру не повредит пристреляться из этого лука, прежде чем на поле выходить.

Кир подсаживается ко мне, я запускаю кино и берусь за спицы. Азамат с Киром берутся за ножи. Алэк в своем манежике внимательно следит за взрослыми, как будто хочет научиться.

— А я что буду делать? – беспомощно спрашивает Арон.

— Можешь поразматывать нитки, – предлагаю.

— Или погулять с куницей, – подхватывает Азамат.

— Или с Филином, – вставляет Кир.

— Или с Алэком… – заканчиваю я.

Арон тяжело вздыхает и берется за нитки. Официально объявляю день рукоделия.

— А у тебя неплохо получается, – замечает Азамат Киру, глядя, как тот вытачивает детали замка.

— Так мягкое дерево, – пожимает плечами ребенок, пряча улыбку. – Это что, я еще по кости резать умею!

— Ого! – оценивает Азамат. – Я в твоем возрасте не умел. Покажешь потом.

— Обязательно. – Кир приосанивается и продолжает свою пилежку, время от времени прерываясь на то, чтобы посмотреть в экран.

Через пару серий, когда шарф становится длиннее Кира, я закрепляю нитки. Шарфик получился приятный, с косичками вдоль краев, зелено-золотистый – должен подойти и к Кировой кошмарной куртке, и к дубленке.

— Кир, держи, – говорю, оборачивая шарф пару раз вокруг ребенка.

— Ой! Что это?

— Это… – Я бы еще знала, как по-ихнему шарф… – Ну, на шею наматывать, чтобы тепло было.

— А, платок! – оживляется ребенок. – Это мне?

— Тебе, тебе, – хлопаю его по плечу. – Носи на здоровье.

— Спасибо! У меня сегодня прямо день подарков! – скалится Кир и заворачивается в шарф поплотнее.

— Смотри в доме-то не запарься, тут ведь жарко, – замечаю.

Кир пожимает плечами:

— Сладкого и теплого много не бывает.

Мы с Азаматом тоскливо переглядываемся.

— Старейшины приняли закон, – говорит Азамат, – о финансировании и надзоре за приютами. Теперь работа приютчиков и проживание детей оплачивается из бюджета, а наместники из ближайших городов или их подчиненные будут периодически навещать приюты с неожиданными проверками. С учителями пока хуже, но я надеюсь, что к лету удастся подобрать хотя бы по одному учителю на приют.

— Что, неужто не хватает грамотных безработных? – удивляюсь я.

— Ну, тут большой вопрос, кого на Муданге можно считать безработным, – пожимает плечами Азамат. – Вот охотники или фермеры, например, официально безработные. Если они мясо продают – платят налог с продажи, а если только сами пользуются, то вообще ничего не оформляют.