Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 192 – Юлия Жукова

— Ты когда ее впервые увидел, сказал, что она не дотянет, – вспоминаю я.

— А она и не должна была, – пожимает плечами Ирлик. – Но мой брат Умукх – парень старательный, обещания всегда выполняет, так или иначе. Придал ей сил, сколько мог, не привлекая Учока, а там и возраст обучения приблизил. Ты ж понимаешь, Лиза, что она рановато повзрослела. Ладно, хватит болтать, ждет человек, а покойников заставлять ждать – последнее дело.

Ирлик кладет когтистую ладонь на Свиток, и из-под его пальцев струйками вытекает темный пигмент, сливается в общую продолговатую лужицу и организуется в слова.

«Айша-хян, прости, что не попрощался».

Айша складывается вдвое и заходится рыданиями. Мы с Киром сталкиваемся лбами в попытке ее обнять.

«Ты для меня важнее всего на свете, – проступает новая строчка. – Ты достойна самого лучшего, что этот мир только может дать человеку».

— Читай, коза, – шипит Кир в ухо Айше, которая норовит свернуться улиткой. – Тебе это открыткой на память не останется!

— Можете отснять, – разрешает Ирлик. – Но я нескоро второй раз соглашусь на это членовредительство.

«Учись хорошо и живи в свое удовольствие», – рисуются новые слова.

Алтонгирел сдвигает брови.

— Он знает про меня? – спрашивает он у Ирлика.

— Он знает про тебя все, – уточняет Ирлик.

— Вообще… все? – запинается духовник.

— Ага. Я решил, уж лучше я ему все расскажу под землей, чем вы тут будете со Свитком корячиться.

Алтонгирел кивает и переводит взгляд на жутковатый стержень, который Ирлик крутит в свободной руке.

— Можно я… Мне надо…

Ирлик безмолвно протягивает ему стержень, но тут встревает Эцаган.

— Ирлик-хон, простите, пожалуйста, но эта штука… она стерильная? Я хочу сказать, ею ведь другие люди пользовались?

Ирлик с любопытством оглядывает стержень.

— Ну, я ее не мыл.

Эцаган морщится и просительно смотрит на Алтошу.

— Может быть, можно как-то…

— Не дури, кровь надо брать ритуальным пером, – бормочет духовник, закатывая левый рукав.

Мне становится немного нехорошо – я прекрасно понимаю переживания Эцагана.

— Вообще-то чем ее брать – совершенно фиолетово, – замечает Ирлик. – Если у тебя есть нож и какая-нибудь трубочка, то и вперед, пером просто писать удобнее, а так ничего особенного в нем нет.

— Погодите, щас! – встревает Кир и принимается обыскивать свои бездонные карманы. – Во!

Он извлекает три стерильно запакованных шприца с иглами.

— Ты там органы не носишь случайно? – хмыкаю я.

— Нет, только искусственную кровь, – сверкает зубами Кир. – Кстати, если хотите…

— Ну нет, – мотает головой Ирлик. – Кровь должна быть настоящая, иначе я бы тут не мучился. Давайте уже быстрее разбирайтесь.

Кир молниеносно обегает нас всех, присаживается к Алтонгирелу и весьма профессионально выкачивает у него пять кубиков крови из вены, предварительно протерев спиртовой салфеткой и по результатам наказав держать локоть согнутым, потом заливает полученное из шприца в стержень, который и правда оказывается пером с полостью внутри.

Алтонгирел, подгоняемый Ирликом, принимается выводить ответ под последним сообщением отца Айши.

«Разрешите мне позаботиться о вашей дочери».

Под Ирликовой ладонью тем временем натекла солидная лужа, и теперь, когда наконец появился повод для реакции, струя пигмента кидается формировать буквы.