Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 172 – Юлия Жукова

— Сам молчи, – огрызается на него Уд. – От тебя вреда поболе будет.

— Я не совсем понимаю, зачем делать из этого такую страшную тайну, – встреваю я. – Тем более тут вроде бы все свои. Право же, Старейшина, мы вам свои секреты доверяем, чего вы-то так нервничаете?

Ажгдийдимидин собирается с духом и выдавливает:

— Привычка.

Алтонгирел, которому напомнили о секретах, притухает, возможно задумавшись о своих собственных. Айша пялится на Уд во все глаза.

— А вы тоже этот, квазар? – с детской непосредственностью спрашивает Кир.

— Нет, – ухмыляется Уд. – От этого хотя бы боги избавили, нам одного на семью было вполне достаточно.

— Может, десерт? – вклинивается Сурлуг, убедительно изображающий, что ничего не случилось. – Сынок, принесешь?

Гардероб, который, кажется, и правда пропустил мимо ушей весь разговор, послушно отправляется на кухню. Сурлуг меж тем поворачивается к Айше и гладит ее по голове.

— Мы за тебя очень рады, – сообщает он и, в ответ на ее недоумевающий взгляд, поясняет: – Повезло тебе с пробивным наставником. В наше-то время девочек не брали.

Айша сочувственно смотрит на Уд.

— А можно еще спросить? – снова встревает Кир.

— Может, не стоит? – замечаю я.

— Кир, правда, – начинает Азамат.

— Я никому слова не скажу! – настаивает он.

— Да спрашивай уж, чего теперь-то, – отмахивается Уд.

— Я только узнать, вы как-то используете свою силу? Ну, кроме как случайно?

Уд качает головой и некоторое время молчит, потом вздыхает.

— А как ее не использовать? Консультирую немножко, в клубе да по совету, людям ведь надо. Но денег не беру! – Она быстро взглядывает на Азамата.

— Уд-хон, давайте я поясню, – тут же реагирует он. – Я ничего не имею ни против вас лично, ни против других женщин в такой же ситуации. Я здесь не как должностное лицо, просто в гости пришел. Клянусь, что от меня никто ничего не узнает.

Она кивает с отстраненным видом.

Ажгдийдимидин строит рожи и пишет на своем экране: «Сурлуг, я, пожалуй, еще лет двадцать обойдусь без гостей». Человек-гора заметно грустнеет.

— Слушайте, Уд, – негромко зову я, – а можно я вам тоже вопрос задам, только не при мужчинах?

Она кивает и встает, мы вместе выходим в небольшую уютную комнату рядом с гостиной, вероятно, кабинет для общения с опекой.

— Я вот о чем… – начинаю я.

— Я пила таблетки, – перебивает она, – и сила никуда не уходила. А уж когда беременная была, вообще из дому выйти было боязно, и так деревянная мебель побеги пускала, а жареный лебедь яйца нес.

— Ох, мамочки, – вздыхаю я. – Что ж у Айши-то будет?

Уд усмехается.

— Ну вон муж ваш все страдает, что на Муданге рождаемость низкая. Вот и подрастет.

— Ясно, будем импортировать акушерок в промышленных количествах, – улыбаюсь я. – А вы как-то слышите, что я думаю?

— Нет, я просто знаю, что вы скажете, и мне лень ждать до конца фразы, – легко отвечает она.

— Понятно, спасибо. Надеюсь, вас это не очень…

— Не напрягло, нет, мне вообще все равно, это Ажги у нас переживает. Даже в мужья мне своего парня пристроил, привычного к чудесам.

— В смысле как – своего парня? – не понимаю я.

— Ну, пару свою первую, – пожимает плечами Уд. – Очень заботится обо мне братик, все считает, что должен мне что-то за то, что я с ним в детстве силу разделила.

— Разделили? – морщу лоб я. – Так вы с этим не родились?