Онлайн книга «Ученье – свет, а богов тьма»
|
— И Интгилиг тоже это видел? Духовник кивает и дописывает: «Он не знал, кто перед ним, но понял так, что Кир убьет человека». — То-то я все гадала, за что Кира в приюте называли «мясником» и почему его это так злило… Еще бы. Ажгдийдимидин тем временем строчит дальше, видимо, решил разделаться со всеми непониманиями разом. «Я не должен был этого видеть. Не знаю, почему боги решили нарушить правило и показать мне будущее моей пары. Возможно, это было испытание, и, если так, я его не прошел, потому что поддался чувствам, не проанализировав ситуацию как следует. Хуже того, я пытался предотвратить ее, хотя знал, что это пророчество из тех, которые обязательно сбываются». — А как вы пытались ее предотвратить? – морщу лоб я. Вроде он даже рядом не стоял, когда Кир там возился. «Я хотел ему помешать, но меня не пустила девочка. Что самое смешное, я ведь знал, что она меня не пустит. Я потому не взял ее в ученицы, надеялся, что она не выучится командовать своей силой». Я открываю рот и развожу руками, слов-то нет. Духовник и правда смеется, во всяком случае, издает какие-то сдавленные звуки, прикрыв рот ладонью. — То есть на самом деле вам все равно, что Кир безродный и что Айша безродная, да? Он кивает. «Я теперь перед всеми буду извиняться – перед твоим мужем и сыном, перед Айшей и Алтонгирелом». — Только смотрите про Кира не проболтайтесь в пылу раскаяния, – напоминаю я. И тут же соображаю, что сама только что проболталась – пациент-то в сознании! Ажгдийдимидин распознает ход моих мыслей и мотает головой. «Сурлуг никогда не помнит чужих тайн и не интересуется моими разговорами. Не волнуйся, про твоего сына никто ничего не узнает». — А тогда чего вы его моим сыном называете, если это не конспирация? – все же понизив голос, интересуюсь я. Духовник хмыкает. Алэку этот звук нравится, и он несколько раз пытается его воспроизвести, пока Ажги-хян пишет. «Помнишь, на Совете выяснилось, что Интгилиг не указал мать?» — Да, и вы еще сказали, что настоящая мать Кира была ему неизвестна. Он кивает. «Интгилиг был нечист на руку, но дело свое знал. Он спросил богов, чей это мальчик, и получил какой-то бессвязный ответ, потому что ничего внятного боги про тебя не говорят». — Ну… а Алансэ? Ажгдийдимидин улыбается и мотает головой. «У человека не может быть двух матерей. Подумай сама, какая из двух настоящая?» Я чувствую, что у меня лицо как-то подозрительно теплеет, и распрямляю спину. — Ну ладно, мое прощение вы заслужили, но с остальными сами будете разбираться! Он снова улыбается, но потом немного грустнеет. «Как ты думаешь, Айша простит меня достаточно, чтобы пойти ко мне в ученицы?» — Да простить-то она, может, и простит, она вообще незлобивая, но она так фанатеет по Алтонгирелу, что вряд ли на кого-то его променяет. Оно и понятно, он же ее из приюта забрал и столько вытерпел ради нее… Ажгдийдимидин озадаченно хмурится. — Ну, с этим принятием сана… испытания там, то-се… На меня во все глаза смотрит воплощенное удивление. «Он принял сан?» — Ну да… Вы че, все пропустили, что ли? Взгляд духовника мечется по палате, очевидно сопровождая столь же смятенные мысли. Он хватает карандаш, изрядно притупившийся от нашего разговора, и быстро выводит: «Он же не готов! Он и учить не готов, и к испытанию… ему назначили раскрыть тайну, так ведь?» |