Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 120 – Юлия Жукова

— Вообще, – вставляю я свои пять копеек, – на Земле уже несколько веков телесные наказания – это подсудное дело. И ничего, хватает хороших людей.

Арават смотрит на меня так, будто хочет сказать, что мне бы в свое время хорошая порка не повредила, но при Азамате не решается.

— Лизонька, – резко меняет тему Азамат, – мы сегодня в столицу возвращаемся?

— Еще чего! – фыркаю я. – Ты же там сразу на работу выйдешь! Нет уж, сиди тут, лечись. Отзвонись своим дармоедам, скажи им, что заболел, пускай тебе еще больничный оплатят, если надо, я оформлю.

— Тебе чего, денег не хватает, прорва? – опешивает Арават. – Жена Императора!

— Мне всего хватает, а кто-то тут энцефалолинзы хотел.

— Ты меня соблазняешь, – довольно улыбается Азамат. – А погулять выпустишь? Там такой снежок с утра шел…

— Какой погулять?! Я тебя щас в камин целиком засуну, и питаться будешь одним эвкалиптовым маслом! Гулять он собрался по морозу!

Азамат стоически выдерживает мой фейерверк, на всякий случай прикрыв голову ладонью.

— Понял, понял, рыбонька, не кипятись. Я просто спросил, вдруг повезет. А завтра выпустишь?

Я с шумом набираю воздуха на следующую гневную тираду, но Азамат быстро снижает цену:

— А послезавтра?

— Посмотрим, – мрачно сдаюсь я. – Если будешь хорошо себя вести, пить все таблетки, много лежать и мало работать.

— Чем не пожертвуешь ради благой цели, – вздыхает он. – А лежать обязательно в спальне или можно в гостиной?

— Можно в гостиной, – окончательно размякаю я. – Только я там камин включу.

— И зажаришь меня на вертеле.

— С перцем и горчицей.

— Согласен.

— Вперед.

Я иду разжигать камин и слышу за спиной голос Аравата:

— Ну ты и подкаблучник…

— Она обо мне заботится, – мечтательно произносит Азамат. – Ты не поймешь, наверное. Я сам поначалу не понимал.

Я возвращаюсь в кухню сопроводить супруга на ложе, сопровождаю, укладываю и укрываю пледом по пояс.

— Ну ты его еще запеленай! – возмущается Арават, пришедший следом. – На нем вон какой кафтан пуховый, куда еще? У меня такой был похожий, жалко, износился. Где ты его покупал, Азамат?

— Мне его Лизина мать связала, – гордо сообщает Азамат, закладывая руки за голову и приготавливаясь целый день плевать в потолок.

— Мать?! Эта жуткая баба?!!

— Зря ты о ней так, – ехидно замечаю я. – Она бы и тебе связала, ты ей понравился.

Арават закрывает лицо руками.

— Нет, спасибо, я обойдусь.

— Ну ты еще подумай, – медовым голосом продолжаю я. – Она пока что другим занята, но другое скоро кончится и придет к нам на почту, и тогда у нее начнут чесаться руки… Конечно, еще есть Хос и Тирбиш…

Арават кривит рот и смотрит на меня, как на змия-искусителя.

— И что, она вот этих всех оленей и орлов вывязывала? Полиняют же все равно.

— Земная шесть не линяет.

Арават скрипит зубами так, что стекла дребезжат.

— Я подумаю, – наконец сообщает он мрачно.

Кир приносит Алэка и укладывает его Азамату на живот в качестве грелки. У Алэка другие соображения по этому поводу: папа нужен для того, чтобы играть в унгуцики, то есть подпирать ребенка ладонями под пузо и мотать им над головой, чем круче повороты, тем громче счастливый визг. Азамату и самому этот процесс доставляет массу удовольствия, он смеется и сюсюкает, как я в страшном сне не могу. Кир смотрит на них с откровенной завистью, и я тыкаю его под ребра. Он совершенно неожиданно отвечает тем же. Я щекотки вообще не боюсь, но такую наглость снести невозможно, поэтому я применяю все свои козырные приемы, отточенные в потасовках с братом. Азамату тоже перепадает пару раз, Кир хохочет и брыкается, Алэк пищит, короче говоря, диван превращается в бедлам с бесильней.