Книга Не в свои сани, страница 24 – Юлия Жукова

Положение спасла сама Мэй, которая радостно всплеснула руками и чуть не подпрыгнула от восторга, а потом громко выпалила на муданжском приветствие, которое принято между членами семьи. Дух вытаращился, но упускать возможности оказаться на короткой ноге с инопланетянкой не стал, и тут же представился — прозвищем, по-муданжски.

Мэй озадаченно склонила голову набок и похлопала неестественно длинными ресницами.

— Это его так зовут, — вставил Кир, стараясь, чтобы его физиономия не очень перекосилась от неловкости момента. — Это значит «дух».

— А! — обрадовалась Мэй. — Имя! Я поняла! — И захлопала в ладоши.

Дух смотрел на неё, как заворожённый, и Кир осознал, что друг никогда в жизни не видел вблизи инопланетян. Разве что ма, но к ней все друзья Кира вообще относились, как к какому-то божественному знамению. Более того, Дух вряд ли осознавал, что Мэй — не землянка. Внешне она полностью попадала в стереотип — тощая, бледная, с натуральными золотыми волосами, ещё и высокая. Это Кир знал, что земляне бывают какие угодно…

— Мэй с Тигрэна, — поспешил прояснить он, на случай, если у приятеля возникнут странные идеи вроде попросить благословения или там что.

— А-а, — сказал Дух. — Зашибенно.

Мэй снова вопросительно склонила голову, но Кир не стал переводить, и тогда она решила спросить:

— А что значит твоё имя? Есть какая-то легенда?

Говорила она, вольно перемешивая муданжские слова и всеобщие, но Дух, к счастью, на всеобщем понимал сносно.

— А я это… Воду очень люблю, — пояснил он.

Киру захотелось куда-нибудь спрятаться. Он умрёт раньше, чем всё это объяснит — и про то, какая связь духов с водой, и про то, что это не имя, и за ним стоит не легенда, и вообще…

Как раз когда его мозг уже начал кипеть, из лавки кожевника выскочила Ютта — какая-то встрёпанная, с покупками в одной руке и подарочным пакетиком в другой. Подлетев к Киру, она на пару секунд уставилась на него таким взглядом, словно узнала о мире что-то несовместимое с жизнью, потом сглотнула, глубоко вздохнула и заявила:

— Пошли отсюда.

Ютта раздражённо топала куда-то вперёд по улице с таким лицом, что прохожие расступались. Кира она оставила позади, и потом у куда идти — не знала, но её это не останавливало. Она даже не то чтобы злилась — на кого злиться-то? Никто ей ничего плохого не сделал. Просто всё происходящее напрочь выбивало её из колеи, а выбитая из колеи Ютта — это то, чего не пожелаешь и врагу.

— Проститэ, вы с Кюром вместэ учитэсь, да-а? — спросил над ухом приятный баритон. Скажи он хоть что другое, Ютта бы спустила на него собак, но её ухо цапануло произношение имени Кира. С тем самым звуком, с которым следовало правильно произносить имя самой Ютты. Пусть везде вокруг гремел акцент, но от этого одного звука Юттино сердце подтаяло и растеклось лужицей, так что на говорившего она смотрела почти благожелательно.

Им оказался высоченный — Кир что-то говорил об отличиях в физиологии в связи с гравитацией, не врал — молодой человек с длинными лоснящимися волосами, убранными в высокий хвост, который ближе к концу был заплетён в косу. На лицо он был довольно никакой, монголоид и монголоид, небольшие глаза под выпирающими бровями, прямой нос, квадратная нижняя губа. На фоне Кира — статист. Ютта невольно оглянулась — освежить в памяти черты принца. Нет, ей не померещилось, и память не подводила, Кир был совершенен, как ни посмотри, под любым углом. Вообще нечестно, что существуют настолько красивые люди, это пагубно сказывается на психике обычных середнячков вроде Ютты.