Книга Печать Забытой Эпохи, страница 106 – Эмбер Скай

Мои пальцы непроизвольно задержались на его здоровом правом плече, коснувшись старого белого шрама у ключицы.

— Откуда этот? — тихо спросила я, глядя на неровную белую полосу.

Рейнар медленно открыл глаза.

В их стальной глубине больше не было усталости — там плескалось бездонное, теплое море неприкрытой, обезоруживающей нежности.

— Штурм Западного бастиона. Мне было двадцать два года, — негромко ответил он, не отводя взгляда от моего лица. — Молодой лейтенант, мечтавший о славе и генеральских эполетах. Тогда мне казалось, что нет ничего важнее победы и похвалы командующего.

Он медленно поднял правую руку и накрыл мою ладонь своей широкой, шершавой кистью:

— А вот этот, на ребрах — предательство герцога де Валье. Десять лет назад. Он продал наш гарнизон мятежникам за мешок столичного золота. Тогда я впервые понял, что придворные чиновники убивают куда страшнее, чем вражеские клинки.

Маршал перевел дыхание, и его пальцы нежно переплелись с моими:

— Но ни одна из этих ран, Вера… Ни один сабельный удар не шел ни в какое сравнение с тем, что я испытал сегодня утром на перевале.

У меня перехватило горло.

Я заглянула в его глаза, видя в них ту самую страшную, пережитую им бездну:

— Ты испугался?

— Я сходил с ума от ужаса, — просто и честно признался он, и в этой мужской исповеди было столько силы, что у меня сжалось сердце. — За двадцать лет войны я ни разу не боялся смерти. Но когда я понял, что этот вызов на заставу — фальшивка… Когда осознал, что оставил тебя одну перед пятьюдесятью головорезами…

Он сжал мою руку крепче, притянув меня чуть ближе к себе:

— Я гнал коней сквозь заносы и молил всех богов только об одном: чтобы они забрали мою жизнь, мои титулы, мою душу — всё, что угодно, лишь бы ты осталась жива.

Его свободная рука поднялась, коснувшись моей щеки.

Горячие пальцы нежно очертили скулу, скользнули к виску и бережно коснулись серебряной шпильки-сокола в моих каштановых волосах:

— Ты перевернула всю мою жизнь, Верадель. До встречи с тобой я был просто боевым механизмом на службе короны. У меня не было дома. Не было человека, ради которого хотелось бы возвращаться с войны. А теперь… теперь я смотрю на тебя и понимаю: весь этот мир не стоит и одного твоего взгляда.

Слезы обожгли мои глаза.

Я опустилась на колени прямо на мягкий шерстяной ковер перед его креслом, положив ладони на его колени и глядя ему снизу вверх прямо в душу.

Вся моя прошлая жизнь — сорок лет земных разочарований, предательство мужа, бесконечная усталость женщины, привыкшей тащить всё на себе, и страх снова поверить мужчине — всё это окончательно растаяло, как мартовский снег под лучами полуденного солнца.

— Знаешь, Рейнар… — мой голос слегка дрогнул, но прозвучал кристально честно. — Всю свою жизнь я жила с мыслью, что сильная женщина должна быть одинокой. Что если ты снимешь броню хотя бы на секунду — тебя обязательно ударят в самое больное место. Я училась быть несокрушимой, строить стены и не ждать помощи ни от кого.

Я накрыла его ладонь своей:

— Но когда ты появился в моем замке… Когда ты встал рядом со мной перед Джулианом и накрыл этот край своим щитом… Я впервые в жизни почувствовала, что такое настоящая крепость. Не из мертвого камня. А из верности, чести и мужской любви.