Книга Сбежавшая невеста для императора, страница 14 – Алла Хайдарова

Мика сглотнула. Горло пересохло.

— Это звучит как наказание.

— Может быть, — он усмехнулся. — Но я не хочу от него избавляться.

Она хотела сказать, что это безумие. Что они знакомы три дня. Что он ничего о ней не знает. Что это просто магия, древняя глупая магия, которая не имеет отношения к настоящим чувствам.

Но она не сказала.

Потому что внутри неё пульсировало что-то, что было реальнее любых слов.

Она смотрела в его серебряные глаза. И видела там отражение себя.

— Я не знаю, что это, — сказала она. — И не знаю, что делать с этим.

— Мы не обязаны делать что-то прямо сейчас, — сказал Кан. — Мы можем просто... позволить этому быть.

— А потом?

Он не ответил.

Вместо этого он шагнул ближе. Всего один шаг. Но между ними не осталось пространства.

Мика чувствовала его дыхание. Чувствовала, как бьётся его сердце — ей не нужно было прикасаться, она просто знала. Эхо звёзд пульсировало между ними, как второй пульс, общий на двоих.

— Я не знаю, что будет потом, — сказал он. — Но я знаю, что сейчас я не могу не сделать этого.

Он наклонился.

Медленно. Так медленно, что у неё было время отстраниться. Оттолкнуть его. Сказать, что это неправильно.

Она не сделала ни одного из этих вещей.

Его губы коснулись её губ.

И мир исчез.

Не было храма. Не было стен с символами. Не было двух лун за окном. Только он и она. И то, что разливалось по венам — горячее, как расплавленный металл, и одновременно лёгкое, как звёздный свет.

Мика не знала, сколько это длилось. Секунду? Вечность?

Когда он отстранился, она с трудом перевела дыхание.

Его лоб касался её лба. Они стояли так, близко, почти сливаясь в одно целое. Она чувствовала его дрожь — или это дрожала она? Разобрать было невозможно.

— Это не магия, — прошептала Мика. — Я не хочу, чтобы это было магией.

— Это не магия, — ответил он. — Это я. И это ты. Эхо только показало нам дверь. Мы сами решили войти.

Она хотела ответить. Но слов не было.

Внутри неё что-то изменилось. Навсегда.

Она подняла руку и коснулась его губ кончиками пальцев. Таких же тёплых, какими они только что были на её губах.

— Ты опасен, — сказала она. — Я чувствую это.

— Я опасен, — согласился он. — Но не для тебя.

— Откуда ты знаешь?

Он взял её ладонь в свою. Прижал к своей груди, туда, где билось сердце.

— Потому что моё сердце бьётся ради тебя. И я не могу это контролировать.

Она смотрела на него. В темноте его глаза светились серебром. И она знала — это не обман. Она чувствовала каждую его эмоцию, каждую мысль, каждое сомнение.

Он действительно не хотел делать ей больно.

Но он скрывал что-то. Что-то важное.

И это что-то пугало её сильнее, чем любой хищник в джунглях.

— Я не знаю, что нам делать, — сказала она. — И это пугает меня больше, чем всё остальное.

Кан отпустил её руку. Отступил на шаг. В его глазах мелькнула тень — боль или сожаление, она не могла разобрать.

— Тогда не думай об этом, — сказал он. — Просто чувствуй. Здесь и сейчас. Всё остальное подождёт.

Мика кивнула. Медленно, не сводя с него глаз.

— Хорошо, — сказала она. — Здесь и сейчас.

Она шагнула к нему сама. Обняла. Прижалась щекой к его груди и слушала, как стучит его сердце.

Он обнял её в ответ. Крепко. Так, будто если отпустит, она исчезнет.

Они стояли так долго.

Древний храм молчал. Символы на стенах тускло светились. Две луны за окном смотрели на них, и казалось, что даже звёзды затаили дыхание.