Книга Леди и Ведьма против всех, страница 78 – Тоня Рождественская

Монро потрясывает и мне отчего-то становится даже жаль ее. Сколько же испытаний выпало на ее долю, превратив эту женщину в настоящего безумца. Так что в каком-то смысле ее даже можно понять… не могу представить, что она испытала, когда ее только начавшая улучшаться жизнь снова начала трещать по швам.

Снова перевожу взгляд на опешившую от внезапно свалившейся на нее истины Кэтрин. Кажется, теперь она действительно понимает ужасные последствия своих необдуманных деяний. Наверное, жутко осознавать, что отчасти ты тоже несешь ответственность за свою гибель.

— Так что было бы очень странно не оставить без возмездия и тебя. Понимаешь, каждый ритуал должен завершиться. Каждая история должна иметь финал. И ты, моя дорогая, — его идеальная кульминация.

Она делает ко мне шаг, и в её руке появляется нож, с резной рукоятью и удлиненным клинком, тот самый, который уже однажды протыкал мою грудь. И я вдруг понимаю, что всё это время орудие убийства находилось у неё, а вовсе не у Эдварда Люмиса, точнее Томаса Грина. Ведь это она была настоящим «Кровавым садовником». Именно она резала всех этих женщин, а тот просто помогал заметать следы.

— Но как же Беккер? — спрашиваю, старательно растягивая время, хотя и сама не знаю на что, собственно, рассчитываю. — Ты отправила его в руки тех бандитов тоже из-за мести?

— Он сделал свой выбор, — ее взгляд становится колким и холодным, будто она и вовсе не хочет об этом упоминать. — Я отдала ему свое сердце и душу, а он предпочел отбросить их в угоду глупой девчонки, строящей из себя всесильного медиума… к тому же… Ториан слишком умен. Рано или поздно, но он бы докопался до истины. А я не могу позволить все испортить. Даже ему…

Я отчаянно оглядываюсь, ища путь к бегству, но один проход занят Джессикой, а второй перекрыл Томас Грин. Сзади остался огромный мавзолей Фредерики Камиллы Люмис. И, кажется, я попалась в ловушку, из которой нет спасения.

— Пожалуйста, — проникновенно говорю я, хотя понимаю, что мольбы бесполезны. — Ты не должна этого делать. Все это было ошибкой, ужасной ошибкой. Я не хотела причинить тебе зла, поверь мне! Обещаю, что исчезну навсегда, я уеду так далеко, что вы обо мне даже не вспомните и никому никогда не скажу о вашей тайне.

— О, дорогая, — Джессика почти нежно касается моей щеки свободной рукой. — Дело не только в тайне. Дело в завершённости. В эстетике, если хочешь. Каждая пьеса должна иметь финал. И наша маленькая пьеса… она заканчивается сегодня.

Она заносит нож, и я зажмуриваюсь, ожидая удара. Но вместо этого слышу звук — тихий и неожиданный. Звук взведённого кем-то курка.

— Я бы на вашем месте опустил нож, мисс Монро, — раздаётся голос, от которого моё сердце пропускает удар.

Открываю глаза и вижу Бруно Пайетта, стоящего совсем близко от нас, с приведенным в боевую готовность штормганом в руках.

По-прежнему обаятельный, по-прежнему с залихватским выражением красивого лица.

— Простите за небольшую задержку, мисс Эверет, — улыбается он. — Мне нужно было получить полную картину совершенных преступлений.

Он достает небольшую коробочку, с горящим экраном, от вида которой лицо Джессики искажается от ярости. Одно нажатие на кнопку, и я слышу голос Монро, поясняющий свой, казалось бы, идеальный план. Ага, то есть эта некая модель местного диктофона? Бруно записал все, что она рассказала⁈