Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 79 – Алекса Рид

— Госпожа судья, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я понимаю, что на первый взгляд этот закон может показаться странным. Но давайте подумаем о его долгосрочных выгодах.

— Каких же? — она подперла подбородок рукой, слушая с явным интересом. Её глаза блестели.

— Во-первых, — я загнула палец, — брак в зрелом возрасте — это брак осознанный. Молодые люди часто вступают в союзы под влиянием гормонов, розовых очков и иллюзии, что «любовь преодолеет всё». А к пятидесяти годам страсти утихают, человек знает себя, знает, чего хочет от жизни, и выбирает партнёра не по внешности или вспышке влечения, а по внутренним качествам, совместимости и общим целям.

— Хм, — судья-дроу чуть склонила голову, и прядь серебряных волос упала на лицо. — Продолжайте.

— Во-вторых, — я загнула второй палец, стараясь говорить всё увереннее, — это снизит количество разводов. Представьте, сколько семейных трагедий можно избежать, если люди будут жениться только тогда, когда готовы к этому ментально и финансово. К пятидесяти годам у большинства есть карьера, жильё, стабильность. Деньги перестают быть причиной для ссор, потому что их уже достаточно.

— А как же дети? — спросила она, и в её глазах я заметила лёгкую насмешку.

— Дети? — я на секунду растерялась, но быстро нашлась, вспомнив, что говорила Грета о семьях в этом мире. — А кто сказал, что дети должны рождаться только в браке? К тому же, пятьдесят лет — это не предел фертильности для всех рас. Для драконов, например, это вообще расцвет. И для дроу тоже, насколько я знаю. А люди…

Судья-дроу не удержалась и улыбнулась — краешком губ, но всё же.

— И это всё? — спросила она, и в её голосе уже не было прежней сухости.

— Нет, — я вошла в раж, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — В-третьих, такой закон укрепит традиционные ценности. Брак перестанет быть легкомысленным шагом, который можно отменить через месяц, а станет серьёзным, взвешенным решением. Люди будут ценить свои союзы больше, потому что они будут выстраданы долгими годами ожидания.

— А что вы скажете о любви? — спросила она, и её глаза стали серьёзными. — О той самой, от которой не спасают ни годы, ни возраст?

Я задумалась. О любви. О той, которую я чувствовала, когда смотрела на Клауса — злилась, краснела, боялась. О той, от которой кружится голова и пропадает желание спорить.

— Любовь, госпожа судья, — сказала я тихо, — она не ждёт. Она приходит, когда приходит. Но брак — это не только любовь. Это ответственность, это умение договариваться, это терпение. И если человек не научился этому к пятидесяти годам, он не научится никогда.

Она наклонилась ко мне ближе — так близко, что я почувствовала запах её духов.

— Знаете, что я думаю, Мила?

— Что? — шёпотом спросила я, чувствуя, как сердце замирает.

— Это глупость. Полная и абсолютная глупость, — она усмехнулась. — И сам отбор — какой-то цирк. Вы все тут притворяетесь, что хотите замуж за дракона, а на самом деле половина из вас мечтает сбежать. Вторая половина — просто выполняет долг перед кланом. И только одна, кажется, действительно хочет короны. И то не из любви.

Я моргнула. Так прямо? Я не ожидала такой честности от судьи.

— Вы… вы так считаете? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает.