Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 2 – Алекса Рид

— Наследный Владыка прибудет собственной персоной. Вчера приезжал гонец. И если ты, Мила, оставишь пятно где-нибудь на его пути, я тебя уволю.

Она ушла так же внезапно, как и появилась. Лисса побледнела.

— Он же не должен был приезжать до следующей пурпурной луны…

— Да ладно, — махнула я рукой. — Приедет, уедет. Мы его даже не увидим. Он в своих покоях будет отсиживаться. Как обычно.

Я поправила передник и отправилась за ковром.

Он оказался именно таким, как сказала Моргана — огромным, тяжёлым и невероятно пыльным. Я поволокла его на свет божий, чихая на каждом шагу. Серая пыль взметнулась облаками, оседала на лице, руках, платье. Когда я наконец доплелась до парадного входа, то была похожа на привидение из угольной шахты.

— Сейчас вытряхну, и делу конец, — пробормотала я, перехватывая ковёр поудобнее. Я потянулась к массивной дубовой двери, чтобы открыть её и выйти во двор. Но дверь не поддалась. Я нажала сильнее — никак. Дёрнула — ноль эмоций.

— Да чтоб тебя… — прошипела я, налегая плечом. И в этот момент дверь резко распахнулась.

Я потеряла равновесие, ковёр вылетел из рук, а я в чьи-то руку влетела… Налетела! На кого-то очень высокого. Очень твёрдого. И очень хорошо пахнущего… Я подняла голову. И замерла. Передо мной стоял наследный Владыка и хозяин поместья. Ещё никогда не видела его так близко.

Он был… красив. Не просто «миловиден» или «приятен». Красив так, что на секунду в голове отключились все мысли. Золотистые волосы падали на плечи, сверкая в свете светильников. Резкие скулы, прямой нос, чуть прищуренные глаза. И выражение лица — холодное, высокомерное, такое, будто он только что наступил на что-то мерзкое и теперь решает, стоит ли вытирать ногу, или позвать кого, что-бы отодрали?

Моя рука всё ещё сжимала край пыльного, почти упавшего, ковра, которым я, кажется, наградила его камзол внушительным серым пятном.

— Ты кто? — произнёс он низким, бархатным голосом, в котором не было и капли тепла.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— М-младшая служанка, — выдавила я. — Мила. Прошу прощения.

— Плевать, — (а зачем спрашивал⁉) он выдохнул — Ты в курсе, что только что испортила мой камзол?

Я опустила взгляд на его грудь. Да, на тёмно-синей дорогой ткани расплывалось пыльное пятно размером с мою ладонь. И отпечатки пальцев. Моих пальцев.

— Я… вытряхивала ковёр, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Моргана велела.

— Моргана, — он поднял бровь. — Ты слепа? У тебя есть какие-то умственные отклонения?

— Нет! Я просто… дверь не открывалась, а потом она сама…

Он не дал мне договорить. Одним движением он отодвинул меня в сторону — не грубо, но так, словно я была мебелью, которая мешает пройти. Потом достал из кармана камзола белоснежный платок и с брезгливым видом начал вытирать пятно.

За его спиной в коридоре толпились слуги. Грета, вытирающая руки о передник. Моргана — с лицом, готовым разродиться апоплексическим ударом. Даже Лисса выглядывала из-за угла с ужасом и сочувствием на лице.

— Идеально, — процедил Клаус, глядя на испорченный платок, который он тут же бросил на пол. — Просто идеально. Первые пять минут в поместье — и уже встреча с местным «гостеприимством».

Он повернулся ко мне. Смерил взглядом с ног до головы — пыльную, всклокоченную.