Книга Ветер, страница 288 – Лариса Мельникова

Они подъехали, поспешно вышли из машины и направились к зданию по дорожке вдоль большой клумбы. Но Эйр было не до цветов. Остановившись перед высокой лестницей, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. В это время дверь открылась, и из здания вышла целая толпа военных, – они сопровождали Ольхара и Иршалию. Маленькие, сгорбленные, потерянные, те медленно спускались, глядя под ноги. Вдруг Иршалия на мгновение подняла глаза, вздрогнула и замерла, увидев Эйр. Вся процессия остановилась.

Все трое молча смотрели друг на друга. Ненависть – нематериальное, абстрактное понятие, но сейчас она заполнила всё пространство. Это ощущали все, – даже разноцветные птички, обычно беспечно щебечущие в ветвях густого дерева, вспорхнули, собрались в стайку и улетели. Дунул холодный ветер, листья закружились и осели на ступеньках.

Иршалия выпрямилась, подняла голову, надменно посмотрела Эйр в глаза, но тут же их опустила. Это невозможно! Невозможно выдержать взгляд рождённой быть королевой. А у неё не такие глаза... Про внутреннюю силу и говорить нечего, – они как песчинка и гора. Как и Ольхар по сравнению с Раваном. Ольхар тоже, не моргая, смотрел на Эйр своими маленькими глазками, полными ненависти. То, что эта женщина сейчас стояла перед ним, окончательно разбивало его на атомы. Он уже не осознавал, существует ли на самом деле. Почему её не убили?! Как же Ольхар хотел сейчас её уничтожить! Но бывший вождь больше не мог отдавать приказы.

А вот Эйр легко могла разделаться со своими врагами. Она стояла внизу, у самого основания лестницы, но казалось – возвышалась надо всеми. Тёмная сторона заполнила всё её существо, она задрожала, как натянутая струна. По всему телу пробежал электрический разряд, глаза вспыхнули зловещим светом на бледном лице. «Я ненавижу вас! Сейчас от вас останется горстка пепла. Потому, что я так хочу!» – Эйр уверенно и быстро собрала необходимое количество энергии, готовая направить молнии...

«Когда начинается вот это всё, я говорю себе, что эту мысль мне передал кто-то другой. И посылаю этого кого-то куда подальше», – отчётливо прозвучали в голове слова Равана. Эйр вздрогнула. Надо остановиться. Не стоит умножать зло: Ольхар и Иршалия и так обречены. Она мысленно послала куда подальше и этого кого-то, и бывшего вождя, и его жену самыми неприличными словами. Какие же они жалкие, Ольхар и Иршалия! Как страшно, когда такие жалкие, мелкие люди добираются до власти.

Проводив Эйр в кабинет Алекса, офицер ушёл. Неподвижно сидя в кресле для посетителей, Эйр смотрела в пустоту, погружённая в свои мысли.

— Всё закончилось, Эйр-жан, – тихо сказал Алекс и взял её за руку. – Они получат по заслугам.

— Алекс... Я вот не могу понять... Откуда это берётся? Мы приходим в этот мир одинаковыми. Не имеем ничего, даже одежды. Так почему же кому-то приходит вдруг в голову, что он избранный?! Что он имеет право решать, кому жить, а кому умереть? Чьим детям расти счастливыми, а кому плакать? Почему такое происходит, я не понимаю!

— Тоже часто думаю об этом. Удивительно люди устроены: в каждом есть и добро, и зло. При этом мы свободны. Каждый делает выбор сам.

Они некоторое время сидели и молчали.

— У Иршалии остался мой браслет, – нарушила молчание Эйр.

Алекс подошёл к шкафу, достал браслет и аккуратно надел его на руку хозяйки. Глядя, как браслет сверкнул на тонкой руке, Эйр вдруг почувствовала, что мир стал ярче, словно тучи рассеялись, и впереди её ждут только радость и свет. Как будто свадьба Сеуана была вчера: она молода, счастлива и полна надежд. Так и есть! Она снова та Эйр, которой была тогда. Едва заметно улыбаясь, она разглядывала мерцающий браслет. И шрамы от когтей крона, и ожоги от молний. Татуировку с самым дорогим именем... Радость сменила боль, как нож, разрубающая сердце.