Книга Ветер, страница 239 – Лариса Мельникова

Все восхищённо смотрели на Ольхара и молчали. До такого никто из них бы не додумался.

— Но в чём же можно обвинить Равана?

— Над этим нужно хорошо подумать. Не будем торопиться. А вот лагеря надо создавать уже сегодня. Нужно определить ответственного и создать рабочую группу.

— Может быть, на одном лагере пока остановиться?

— Нет. Нужно делать сразу два, чтобы распределять заключённых по разным местам. Те, кто сейчас находится в колониях, продолжат отбывать сроки в трудовом лагере. Только без всяких там психологов, концертов и прочей ерунды. Нужно расширить территорию, усилить охрану и начинать завозить новых заключённых, а бараки они постоят себе сами. Надо сразу загрузить их работой. Тюрьмы нужно скорее освобождать: их мало, а скоро они нам понадобятся.

Наметив дальнейшие планы и назначив ответственных за их реализацию, Ольхар закончил совещание. Он был очень доволен собой –было приятно видеть испуганные, и одновременно восхищённые глаза. «Думали, я буду послушной марионеткой? – подумал Ольхар, взглянув на них, и усмехнулся. – Да я умнее всех вас вместе взятых! У меня стратегическое мышление, я смотрю на два хода вперёд. Я вас легко переиграю. Да, в начале будет трудно, но это проходящие трудности. Все, кому достаётся большая власть, с этим сталкиваются. Всё, что случается, уже было. А я хорошо изучал историю. И другие науки тоже. У меня всё под контролем. Они боятся… Правильно делают! В основе деятельности самых успешных правителей – страх. Где страх, там порядок и послушание».

Проходя мимо закрытого кабинета Равана, Ольхар ненадолго остановился. Он прошёл в свой кабинет, но никак не мог сосредоточиться, несколько раз переложил бумаги на столе, потом резко встал, взял ключ и открыл кабинет Равана. Дыхание перехватило, ноги стали словно ватные. Новый вождь прошёл за стол и сел в кресло. Сколько раз он представлял себе, что можно увидеть с этого ракурса. Конечно, он останется в этом кабинете. Что за глупости? Не сможет он тут работать… Ещё как сможет! Зашла Иршалия.

— Вот ты где! Если бы мне не подсказали, что ты взял ключ, я бы тебя не нашла. Как ты хорошо тут смотришься!

— Да, мне нравится этот кабинет.

— Надо будет убрать всё это из шкафов и принести твои вещи.

— Картину нужно заменить. Какая-то она примитивная, что ли.

— Может, повесим твой портрет?

— Ты что? Это глупо. Я тут вижу какую-нибудь абстракцию, современное искусство. Самолёты, машины, заводы, поля… что-то такое.

— Ольхар… хотела спросить, но было как-то не до этого… А если самолёт долетит до Атала?

— Вероятность этого практически равна нулю. Путь дальний, самолёт экспериментальный, всё может случиться. Может, аталаны его собьют. Далее – его нужно будет отправить обратно: заправить и, возможно, починить. Захотят ли аталаны это делать? Даже если это случится, кто знает, что произойдёт по пути? Но если он всё же вернётся, в чём я сильно сомневаюсь, мы сами его уничтожим.

— Что ты задумал?

— Что бы ни случилось с самолётом, примерно через месяц мы сообщим в новостях, что его сбили аталаны. Объявим военное положение и наведём, наконец, порядок. Народ сплотится в борьбе с врагом под моим грамотным руководством. Если бы аталаны хотели, они давно были бы здесь. А их нет. У них закрытая страна, зачем им мы? Укрепят границу с южной стороны понадёжнее, и всё. А мы будем делать вид, что боремся и побеждаем, – предъявим народу обломки их техники, которых у нас достаточно.