Книга Ветер, страница 133 – Лариса Мельникова

И тут же оказался в незнакомом доме, где какая-то семья сидела за столом. Одним из детей и был мой дедушка, а остальные – его братья и сёстры. Там же сидели их родители, которых я никогда не видел. Дедушка родился далеко отсюда, я никогда не был в том доме. Они меня не видели, хоть я и сидел вместе с ними за столом. Мне всё очень понравилось!

Я задумался: куда бы я хотел ещё попасть? Сходил на твой спектакль «Город на горе» – я же не попал на него, у меня билет тогда утащили.

А потом решил вернуться домой. Только как? Представил свой дом, настоящее время, но ничего не менялось, – я застрял в сдвинутом пространстве! Оно стало уплотняться, давить на меня, и я понял, что умираю. При этом как бы со стороны видел себя и в обычном мире – лежащего в траве на берегу реки. Ещё немного – и умру и там, и тут. Представилось, как меня все ищут. Папа первым найдёт моё безжизненное тельце, обнимет, заплачет и скажет: «Сыночек, говорил я тебе, не доведут тебя эти гулянки до добра».

В отчаянии я стал мысленно звать на помощь, словами говорить там почему-то нельзя. Пришло… даже не знаю, что. Какая-то сущность – не мужчина, не женщина, не человек, не животное. Непонятно кто с татуировками. Оно открыло выход, дало мне пинка и выпихнуло оттуда. Реально – пинком под зад!

Я очнулся, кое-как дополз до берега, умылся и пошёл домой, мысленно желая этой сущности счастья, здоровья и всего самого доброго. Я прекрасно запомнил, что надо сделать, чтобы туда попасть, не понимал только, как выйти. Всё это можно было бы списать на моё состояние, как сказала бы мама: «Пить надо меньше», но дальнейшие события показали: дело оказалось совсем не в этом. С той поры много пить я как-то побаиваюсь.

Конечно, об этом я дедушке рассказал. Описал его родной дом, родителей. Он сказал: да, всё верно. Выяснилось, пока я там был, его охватил ужас, он хотел было пойти меня искать, но не смог выйти за калитку. Долго мы потом с ним гадали: где же я оказался? Да так и не придумали. Решили, не стоит больше так делать.

Летом ты вернулась, потом случилась история с Зоей. Ты мне тогда очень помогла. Я работал, всё стало налаживаться. А потом Ашкар сказал, что ты уезжаешь с Ламаром. Словно воздух перекрыл.

«Из-за кого ты страдаешь? Определись», – спросил я себя. Зоя уже в прошлом. А с тобой мы даже не друзья, я – так, знакомый. Наёмный работник. Где я и где Ламар? Он – красивый, богатый, умный. Машина, все дела! О чём тут можно говорить? А ты мне нужна, как воздух: я готов быть верным псом, слугой, ковриком у двери, кем угодно, только бы видеть тебя и знать, что у тебя всё хорошо.

В тот день ты попрощалась с Ашкаром, а на меня даже не посмотрела. Хлопнула дверью и уехала. Зоя меня бросила, ты смотрела, как на пустое место. Я и есть пустое место! Осталось пойти, напиться и исчезнуть. Машина удалялась, а я смотрел вслед и вдруг подумал – нет, так не будет! Взял и сдвинул пространство, как в прошлый раз. Ещё тогда я догадался – чтобы пространство не начало уплотняться, нужно всё время действовать, ставить ему задачи. Предполагаю, ваша матрица примерно по такому же принципу работает: смещает пространство и получает информацию. Вот я и решил узнать, что тебя ждёт в будущем. И пространство показало – мы с тобой связаны одной нитью. У нас общее будущее, и, так получается, что и прошлое. Я оказался на спектакле «Белый ветер» в театре на Атале. Встал тихонько, невидимый, возле открытого окошка. Там были светло-коричневые шторы, за окном – двухэтажное бордовое здание с белыми украшениями. И ещё памятник какой-то.