Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 121 – Марина Ефиминюк

— Почему? – осторожно отвела я стакан от подрагивающих от нетерпения узловатых пальцев магистра.

Со стороны Илая раздалось издевательское фырканье. Пришлось подавить веселье в зачатке, снова незаметно наступив насмешнику на ногу.

— Вы травили арауст, – напомнил Ранор и снова захотел забрать стаканчик.

— Он на нас напал. – Я не позволила дотянуться до вожделенной маграции.

Магистр одарил нас с напарником раздраженным взглядом, пожевал губами и буркнул:

— Пожалуй, вы заслужили «превосходно».

— За зачет, – подсказала я.

— Перебор, – душевно улыбнулся он, – но за маграцию непременно поставлю.

Магистра, что-то объяснявшего о фауне Рейнсверских болот, я слушала вполуха. Взгляд то и дело останавливался на кустике, стоящем на полке среди остальных растений. Зубастый цветок, похожий на злобный глаз, высовывался над краем стакана, медленно ходил туда-сюда, как маятник, а потом, сомкнувшись в плотный бутон, спрятался. Стыдно сказать, но меня страшно заботила судьба собственноручно выпестованного создания.

Занятие закончилось, народ потянулся из учебного класса в оранжерею, а я подошла к магистру, собирающему папки с отчетами. За его спиной тряпка сама собой стирала с грифельной доски рисунок какого-то уродливого корешка. Впрочем, сомневаюсь, что существовали растения уродливее, чем маграция, похожая на человечка с растущим из макушки цветочком.

— Что вы хотели, адептка… – Ранор примолк и напряг память, чтобы вспомнить мою фамилию.

— Эден, – не стала я мучить старика. – Магистр, те растения, которые мы сегодня принесли, их высадят в оранжерее?

— Нет, – мягко улыбнулся он. – Откровенно говоря, они не представляют собой особой ценности.

Страшно обрадовавшись, я уже открыла рот, чтобы попросить мой кустик-зубастик назад, в конце концов, в комнате его дожидалось неподъемное ведро земли, полтора флакона согревающей растирки и естественное освещение из окна без штор, но Ранор добавил:

— Все, кроме маграции.

— Вот как… – пробормотала я и вдруг поймала себя на том, что по-детски расковыриваю на пальце заусенец. – Значит, его высадят.

— Что вы! Зацветшая мандрагора является ценнейшим компонентом для лечебных снадобий.

У меня вытянулось лицо.

— Подождите, магистр, – изменившимся голосом вымолвила я, – хотите сказать, что мой кустик порежут на кусочки, высушат и отправят на алхимические вытяжки? Он же живой!

На лице Ранора появилась добрая, вкрадчивая улыбка серийного маньяка.

— Маграция, или рейнсверская мандрагора, – это просто корень. Она не обладает сознанием и нервной системой, не испытывает боли. Понимаете, адептка…

— Эден, – невольно напомнила я.

— Вы же не пугаетесь, когда кто-нибудь выкапывает из земли батат, и не падаете в обморок, если чистят морковь.

— Но маграция не похожа на морковь, – не согласилась я.

— Ваши суждения ошибочны и противоречат науке, но «превосходно» за выращивание растения я все еще готов поставить, – непрозрачно намекнул он, что дальнейшая дискуссия может привести к снижению балла, и выразительным жестом подхватил со стола папки. – Всего доброго, адептка…

— Да уже не важно, – страшно расстроенная, махнула я рукой.

Вечером у моей двери обнаружилась метла! Самая обычная истрепанная метла из чулана кастеляна, перевязанная красной ленточкой. В прутья была воткнута сложенная вчетверо записка. Когда я развернула послание, почувствовала, как мелко задергался глаз.