Книга Цветочное недоразумение, страница 18 – Марина Ефиминюк

Посреди гостиной в большой пузатой кадке обнаружилось миниатюрное мандариновое деревце, усыпанное оранжевыми круглыми, как мячики, плодами.

— Хорошо, не туя, – резюмировала я, складывая руки на груди.

Ничего в туях не было плохого, но их часто сажали возле могил на кладбищах.

— Велели передать, что завтра еще привезут клематисы, что бы это ни значило, – добавил дворецкий.

Перед мысленным взором появилась густая лиана, усыпанная с виду хищными ярко-фиолетовыми цветами с мохнатой лупоглазой сердцевиной, и чуть дурно не сделалось. Ими украшали арки, садовые качели… заборы, но что делать с цветущими зарослями в особняке?

— И куда Ричард смотрел? – вдохнула я, вдруг осознав, насколько приятно, когда в доме есть мужчина, на которого можно свалить собственный промах. – Сумасшествие какое-то…

Вообще, так недолго действительно задуматься о замужестве. Где-нибудь сглупила и назначила виноватым супруга. Удобно же!

— Госпожа Виола, оставим посреди гостиной или переставим… в кабинет? – последнее слово дворецкий произнес с трагической интонацией.

Казалось, верный слуга уже предчувствовал, как, благоухая ментоловыми растирками, неделю пролежит на лечебном коврике с иголками. Горничные с горшками комнатных амариллисов в руках испуганно зашептались.

— Побойтесь бога, я не настолько жестока, – проворчала я и огляделась, пытаясь прикинуть, куда лучше приткнуть целое дерево. – Просто сдвинем в угол.

Мы с дворецким посмотрели в единственный пустой угол гостиной, явно не пустующий зимой.

— А что, ваш хозяин на зимние праздники наряжает ель?

— Каждый год, помоги нам Великий! Ни разу не пропустил, – поделился дворецкий с таким унынием, словно лично, взобравшись на лесенку, водружал на макушку праздничного дерева керамического ангела работы мастера Люция, а потом кубарем скатывался на пол и обязательно повреждал лодыжку. Может, так оно и было.

— Видимо, больше не будет, – на выдохе пробормотала я себе под нос.

Следующие два часа я с азартом носилась по комнатам, а следом за мной слуги с горшками цветов. Все уставили в строгом соответствии с флористическим словарем. Любо-дорого посмотреть! Последний кустик розовой азалии пристроили возле окна в столовой.

Правда, пушистая красавица означала умеренность во всем, и вышел тонкий намек, дескать, дорогие гости, не объедайте хозяев. Но, как показала практика, благородные люди совершенно безграмотны в вопросах цветочного символизма, а места все равно нет. Завтра еще привезут клематисы! Хоть советуй Ричарду расширять жилплощадь.

И только закончили, как привезли приснопамятный сервиз. Несли в трех больших коробках друг за другом. Не придумав ничего получше, я попросила посуду отправить в чулан возле кухни. Кажется, весь штат прислуги, включая дворецкого, вздохнул с облегчением. Видимо, испугались, что придется вытаскивать из шкафов старую посуду и заменять на новую.

Еще мне вручили шкатулку, запертую на крошечный подвесной замочек.

— Подарок от мастера Люция самому любимому покупателю, – отдав ключ, пояснил носильщик и шустро скрылся за дверью, словно боялся, что все фарфоровое богатство придется везти обратно.

Заинтригованная, я проверила содержимое шкатулки. Обложенное ватой, внутри лежало цветочное кашпо, идеальное для пересадки ненаглядной мухоловки. Такое кашпо не стыдно поставить на стол вместо куцей вазы с противными бархатцами. Да оно станет жемчужиной в любой обеденной сервировке!