Книга Не злите добрую колдунью!, страница 98 – Марина Ефиминюк

— Хорошо выглядишь, – похвалил ведьмак.

— Она напялила на меня платье! – пожаловалась девчонка и растянула цветочный подол.

— Тебе идет, – примирительно добавил Фентон.

— Оно мне короткое. И еще не досохло.

— На тебе высохнет быстрее, а под плащом все равно ничего не видно, – заметила я. – Не забудь его забрать.

— Чтобы не возвращаться, – поддакнул Нильс, хотя при появлении преображенной Таниты подозрительно разрумянился.

Ведьмак отправился провожать девчонку в город, а я, не откладывая дела в долгий ящик, начала изучать привезенные ею записи. Летопись семьи Хэдлеев была довольна уныла и хаотична. Повествование резко обрывалось, а продолжение находилось в другом фолианте.

Если, конечно, можно называть фолиантами пухлые истрепанные блокноты в одинаковых кожаных обложках, которые легко открывались от простого прикосновения темной магии. Видимо, защиту с них сняли гораздо раньше.

Нильс втихомолку унес на улицу таз с рыбой. Хотелось верить, что предал ее земле, а не попытался скормить Дюку. Вместе с пальцами. Второй раз трагично издыхающего ученика я вряд ли выдержу. Сама придушу, как и предсказывал ведьмак.

Школяр шарахался по дому, впустил облепленного репьями Йосика. Табуретопес начал тыкаться мне в ногу, требуя внимания и ласки. Только я привела призрачного пса в относительный порядок, как с важным видом Нильс подвинул дневники и опустил на кухонный стол внушительный, но удручающе нечитанный учебник по зельеварению. Рядышком пристроил гримуар для записей, похоже ни разу еще не открытый. Просто выставка новых фолиантов!

— Мама подарила на поступление в академию, – пояснил он.

Будущая колдовская книга светлого чародея была хороша! В светлой обложке из дубленой кожи, с застежкой и выдавленным золотистыми буквами именем «Чародей Нильс Баек».

— Решил вот почитать на досуге, как правильно варить противоядия, – сообщил Нильс.

— Чудесно.

— Знания – сила! – процитировал Нильс один из постулатов светлой академии.

— А с твоей любовью к экспериментам еще и способ выживания, – с иронией добавила я.

Школяр немедленно насупился и плюхнулся на отодвинутый стул. Пару секунд он примерялся к расстоянию. Слепой бы понял, что к учебнику придется тянуться, а записи в гримуар делать на коленках. Он сконфуженно схватился за сидушку и вместе со стулом допрыгал до стола. В итоге оказался зажат между деревянной спинкой и краем крышки.

— Удобно? – любезно уточнила я.

— Весьма.

— Есть чем дышать?

— Не особо.

Проскрежетав деревянными ножками по полу, он отодвинул стул, выдохнул и наконец раскрыл гримуар. Белоснежный плотный лист, как и ожидалось, не опошляла ни одна запись.

— Смотрю, ты много практиковался во время учебы, – прокомментировала я нетронутую чистоту главной книги чародея. – Кстати, лучше начни с зелья от мигрени.

— Оно простое? – наивно уточнил школяр.

— Запасы заканчиваются. Нам же надо на что-то обеспечивать твой полный пансион.

— Пока я обеспечиваю себя сам, – заметил он, но тут же притих под многозначительным взглядом: – Я начинаю чтение и конспектирование. Приступаю…

Жажды новых знаний Нильсу хватило аж на то, чтобы просмотреть оглавление и раскрыть учебник на нужном развороте. Казалось, только-только он с умным видом вчитывался в литеры и с преувеличенным вниманием рассматривал изображения трав, как вдруг подпер щеку кулаком и начал клевать носом.