Книга Не злите добрую колдунью!, страница 60 – Марина Ефиминюк

На площади стояла вода, со всех сторон обступившая здание мэрии. Плавали пустые корзины, мусорные короба и прочий хлам. Разве что чайки не летали.

— Придется выложиться, – прозвучал задумчивый голос Фентона.

С удивлением я обнаружила, что он остановился рядышком и, упершись ногой в пирамиду из мешков, смотрел на воду.

— Хочешь помочь?

— Не колдую бесплатно. Сколько город заплатит за магию? – сощурившись, уточнил он.

— У светлых не принято называть цену, если речь идет о большой беде.

— Как же светлые зарабатывают богатства, если колдуют за просто так? – хмыкнул ведьмак.

— Благодарные люди помогают, – презрительно фыркнула я.

— Видимо, тебе они не особенно благодарны.

— Ты сейчас намекнул, что я плохая чародейка, поэтому скромно живу? – взвилась я, хотя действительно жила скромно, но по собственному принципиальному выбору. – Тогда почему ты пытаешься вселиться в мой бедный дом?

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Котомка, дверь, трактир! – как заклятие от вторжения нечисти, вновь повторила я и указала на здание, стоящее на противоположной стороне улицы.

По иронии им действительно оказался тот самый, горячо рекомендованный Нильсу, трактир. Хозяин заведения стоял в дверном проеме, а на балкончике второго этажа толпились взволнованные постояльцы. Они кутались в халаты и явно представляли, как будут вплавь выбираться из затопленного города. Пришлось по-дурацки помахать рукой, чтобы не подумали, будто в них тычут пальцем.

— Господа чародеи, чего вы ждете? – подскочил к нам Дюпри, не сумевший успокоить встревоженных торговцев.

— Тридцать монет, – потребовал Фентон.

Я почти открыла рот, чтобы возмутиться, дескать, побойся бога, за добро стыдно брать деньги, тем более что добро мы вынуждены причинять по собственной вине, но ведьмак добавил:

— Каждому.

— Вообще-то, госпожа Истван, никогда не берет денег за чары. Все отправляется в ковен, – растерялся бургомистр. – Так ведь, Агата?

— Ладно, – согласился темный конкурент. – Ей можно не платить.

— Нет уж, постойте! – возмутилась я. – Сказано: тридцать монет каждому, значит, ни медяшкой меньше.

— Вперед заплатить не получится, – пробубнил оскорбленный в лучших чувствах Дюпри. – Только завтра.

— За кого вы нас принимаете? – протянул ведьмак с такой фальшивой улыбкой, что даже мне неловко стало. – Сначала работа, потом оплата. Фея, ты за что возьмешься?

— Площадь.

— Тогда мне улицы.

— А почему не вместе? – вклинился бургомистр и попятился, когда мы посмотрели на него как на сумасшедшего. – Вы лучше знаете, господа чародеи, как у вас все устроено и поделено…

— Куда будешь переливать? – спросил Фентон.

Я посмотрела на ведьмака даже с некоторым уважением. Надо же! Даже темным не чужд принцип природного равновесия.

— В реку за моим участком. Она за лето обмелела.

Мы двинулись в разные стороны. Ведьмак в неопределенную, а я ступила в воду, мгновенно доставшую до лодыжек. Иначе не почувствую стихию. Сапоги из заговоренной кожи не пропускали влагу, но ноги тут же окутал неприятный холод.

За спиной переговаривались торговцы, ожидавшие чуда и еще чуточку больше. Отрешившись от чужих голосов, я нагнулась и опустила в воду кончики светящихся пальцев. Река под каменными улицами не злилась, но, отыскав выход переполненному потоку, даже с некоторым сожалением топила город. И коль площадь все равно превратилась в большой бассейн, оставалось ее опустошить.