Книга Драконье счастье, страница 82 – Марина Ефиминюк

— Да лучше бы наорал, честное слово! — Кое-как поднявшись, я отряхнула руки и пару раз махнула ладонью по пыльному подолу. — Вообще не умеет пар выпускать.

Дракон заложил большой круг, словно проверив, не свернула ли жена шею при жестокой посадке, и исчез в небе. В общем, как в сказке для девочек заточил принцессу в башне. Жаль, никакой романтики: он на мне уже женился, а я была вообще не принцесса.

Со дня свадьбы никто не пытался отремонтировать дверь на крышу. На месте ручки по-прежнему зияла дыра, а половина обшивки осталась обглоданной заклятьем разрушения. В самой башне царили тишина, идеальная чистота и страшная духота. Первым делом пришлось открыть все окна и впустить свежий воздух, а потом уже приводить себя в порядок. По мере сил и возможностей.

На зеркальном столике осталась шкатулка с гребнем и жемчужные шпильки для волос. Под кроватью притулились мои домашние туфли. Слуги, как знали, что в итоге я здесь окажусь с вороньим гнездом на голове и босая. Возможно, у местных владык в принципе было принято в каждой непонятной ситуации оттаскивать жен в Башню невесты, чтобы супруга подумала о вечном. В смысле, о своем плохом поведении.

Обувшись и причесавшись, я забралась на подоконник и начала ждать, когда Киан вернется. Думала, что полетает, проветрит голову и появится. Солнце медленно клонилось за горные зубцы, близился вечер. Я успела подремать и два раза подняться на крышу. Вдруг он нарезает круги над озером? Над озером летали только чайки и плыли кустистые облака. Дракона на горизонте не наблюдалось.

Завтрак переварился еще с утра, а на пустой желудок думалось плохо. Сразу хотелось приложить мужа карающим полотенцем возмездия, а вовсе не просить прощения. Но кухонные полки на первом этаже ничем порадовать не смогли.

— Ладно, сам себя не покормишь, останешься голодным, — рассказала я пустой башне любимую студенческую поговорку и решила быстренько, всего на часок, смотаться в деревню за едой. Сидеть под домашним арестом всяко приятнее сытой, чем голодной!

Запасной ключ от башенной двери висел на гвоздике, вбитом прямо в притолоку, чтобы не потерялся. Без зазрения совести я открыла замок, выбралась из башни и вдохнула полной грудью свежий воздух.

План был подозвать с другого берега паромщика, но получилось лучше: недалеко от островка дрейфовала маленькая лодчонка, видимо, сбежавшая от нерадивого хозяина в свободное плавание. Не то чтобы я умела работать веслами, однако маг способен направить лодку к берегу.

Перебраться удалось без особых проблем. К причалу — увы, — приплыть не удалось, только к узкой галечной полоске в стороне от деревни. Там меня уже встречали местные рыбаки, с любопытством наблюдавшие, как я с ветерком, поднимая фонтан брызг, несусь прямо к берегу с растянутыми на длинных шестах сетями. Мужики помогли подтащить лодку, проскрежетавшую днищем по камням, к кромке воды.

— Сбежала, кайрими? — с весельем в простуженном голосе спросил один из помощников.

— Поем и обратно.

— Если поесть, то к старой Альде, — посоветовали рыбаки.

Без особой грациозности я перебралась к носу лодки, а потом вылезла на крупную, покрытую темными водорослями гальку. Проводить меня снарядили загорелого, чернявого парня лет семнадцати. В неловком молчании мы шли по узким улочкам между невысоких домов с плоскими крышами, покрытыми зеленым дерном. Рыбацкая деревушка, где семьи соседствовали годами, и появление нового лица превращалось в большое событие, неожиданно оказалась шумной.