Книга Драконье счастье, страница 119 – Марина Ефиминюк

Разговоры возобновились.

— Все в порядке? — спросил муж, не сводя с меня внимательных глаз. Нервно улыбнувшись, я едва заметно кивнула и сделала крошечный глоток воды. Мысли и чувства были в полном беспорядке.

— Анна, должно быть, вы простудились. В храме было очень ветрено, — с сочувствием предположила Арина.

— Я привыкла к местным сквознякам

— Если что, у нашей гувернантки есть рецепт чудесного согревающего снадобья! Мигом лечит простуду!

При упоминании Валентины я прилично напряглась. Рецепт этого снадобья мне был известен. В детстве не раз проверяла на себе его лечебное действие. В носки насыпали горчичный порошок и надевали на ночь. Пекло страшно, словно попал в преисподнюю и идешь по углям, но на следующий день от хвори не оставалось ни намека. Должно быть, простуда сбегала в ужасе от столь горячей заботы.

— Благодарю, но не стоит беспокойства. Во дворце служит прекрасный лекарь, — отказалась я.

— Кстати, господин Йорн, наша гувернантка когда-то присматривала за вашей супругой, — вдруг оживленно принялась рассказывать Арина. — Валентина была искренне рада увидеть Анну!

При имени мачехи муж бросил на меня острый взгляд, и я едва заметно кивнула, подтверждая его догадку.

— Как тесен мир, — изобразив вежливую улыбку, вымолвил Киан и пригубил вино.

— Такая трогательная встреча получилась, — щебетала Арина.

— Давно она у вас служит?

— Наняли незадолго до отъезда. Очень сложно найти гувернантку, готовую к долгим поездкам, — посетовала она.

— Дорогая, не думаю, что владыке Йорну интересно слушать про прислугу. — Посол мягко похлопал ее руке, призывая помалкивать, и с виноватой улыбкой обратился к Киану. — Женщинам только дай повод поболтать о домашних делах.

Я так не считала и хотела знать подробности, но застольный разговор уже перетек на другие темы. Мужские. Об охоте на двуликих бестий, строительстве портальных башен со стеклянными куполами и прочих якобы важных делах, в которых не фигурировал найм моей мачехи в семью посланника из Валлеи. А меня-то вопрос страшно интересовал!

Когда властительский дворец обступила ранняя темнота, я металась по спальне и совсем по-детски нервно грызла ноготь. Сложив ногу на ногу, Киан сидел в кресле, следил за моей тихой истерикой и не говорил ни слова. Он в принципе молчал с тех пор, как уехали гости, и я вывалила на него новости о появлении в моей жизни Валентины, только постукивал пальцами по подлокотнику.

— Что ты мне посоветуешь?

— Успокоиться, — справедливо ответил он. — Я запретил этой женщине появляться рядом с тобой, но она здесь.

— Ты ее выставишь в Валлею?

— Без сомнений.

— Когда?

— Зависит от твоего ответа, Анна. — Киан не сводил с меня внимательного взгляда. — Ты хочешь примирения?

— Нет! Да… Возможно.

— Трех ответов на этот вопрос не может быть, — заметил он.

Передо мной сидел не муж, а владыка Фьорета, из уважения ко мне позволивший принять собственное решение, даже если мысленно не согласится с ним.

— Я не знаю! Она сказала, что вернет брошь моей матери.

— Отправь посыльного.

— Как она объяснит появление человека из дворца?

— Это не твоя забота. Или ты ищешь предлог для встречи? — Киан изогнул брови, ожидая ответа. Таким же тоном, тихим, но настойчивым, он просил меня сказать, почему я прихожу в бешенство при мысли об их возможной свадьбе с Бриэм Ярвуд, и вынуждал ковыряться в себе. Но в отличие от меня, муж умел быть честным с собой.