Книга День правды и лжи, страница 259 – Мари Вудс

В самом сердце зала поднимался ствол исполинского Древа, покрытый корой из тёмного янтаря. Глубокие трещины в ней светились, словно внутри текло само Солнце. Ветви поднимались к своду пещеры, расстилаясь по нему, как волны золота, живого и горячего.

Каждый лист был юн — он только что вышел из-под молота невидимого кузнеца и сиял огнём после отжига, не успев остыть. Листья не заканчивались — они становились светом, дымкой, тончайшими нитями Силы, растущими сквозь потолок в другие миры. Дерево дышало глубоко и низко — как поёт ветер в кронах тысячелетнего леса или ревёт водопад вдалеке. Каждый вдох и выдох прокатывался по залу потоком Силы, вибрируя в груди, отдавая в кости.

Дерево не было Источником Магии Жизни — оно было её сердцем. Каждое живое существо было источником этой Силы, частичкой общего полотна, сплетённой друг с другом.

Я, эти люди, Сайлас, ждущий меня возле воды, Фейри, смертные, Эльфы — миллиарды бьющихся сердец были связаны с этим Древом, наполняя при выдохе капилляры, тянущиеся от него, и получая Силу обратно при вдохе. Возвращая её, полностью закрыв глаза в последний раз.

Силы тут было с избытком. Она сочилась сквозь кору и текла из дольмена, питая жизнь вокруг Озера, питая Лабиринт, прорастая реальность насквозь и наполняя жизнью каждую клетку великого тела мира.

Отсюда мне не было видно подножия Древа, но я уже знала, что там найду. Я ступила в зал — тень, скользящая неслышно. Меня могло выдать только шуршание платья, и я придерживала его, ступая сквозь это вязкое поле сна.

Хотя люди не спали, но это ощущалось именно так. Некоторые были тут уже давно — одежда их истлела, превратившись в лохмотья, из глаз по щекам стекали слёзы восторга. Их лица были светлы. Почти блаженны. Магия давно сломала их, когда-то позвав и так и не отпустив. Они не замечали меня. Ни один не дрогнул, не повернул головы. Ни шёпота. Ни вздоха.

Я вышла к внутреннему кругу — там, где уже не было людей. Только свет. Он падал от листьев тёплым потоком. Тут пахло солнцем, разлитым по высокой траве, которая щекочет ноги, когда ты идёшь босиком сквозь поле в разгар лета. Пахло солнечными бликами на смолистых соснах, сладкой персиковой мякотью, текущей по пальцам, липкой, но безумно вкусной.

Ствол был выше, чем мне казалось с расстояния. Вся атмосфера тут пульсировала благоговением. Воздух был плотным от тепла. Он обволакивал, гладил, врастал в кожу — лето хотело поселиться внутри.

Я чувствовала, как он касается висков, шеи, спины — нежно, вызывая мурашки. Перед деревом возвышался трон Королевы Лета, сплетённый из дерева и золота. Спинка трона была увенчана образом Великого Солнца, чьи лучи расходятся во все стороны, напоминая о том, что власть Королевы простирается далеко за границы её Острова.

Вокруг Древа вились маленькие сгустки света — живые искры Силы. Они поднимались вдоль ствола, описывая дуги и спирали, иногда сливаясь — две искорки в одну, и тогда их свет вспыхивал чуть ярче. Некоторые подлетали к трону, обвивая и его, чтобы потом упорхнуть обратно в крону. Я подошла к первому ряду и тоже преклонила колени. Не перед Королевой, которая неподвижно сидела на троне в рое огоньков — перед Силой.

Моё платье как раз подходило для этого момента — весь первый ряд занимали представители Древней Крови. Серебристые и светло-зелёные шёлковые туники украшала изысканная вышивка, практически не отличимая от той, которой вышивают свою одежду в Вечном лесу в наше время. Гладкие белые волосы перехватывали алые и чёрные с синим блеском шаури — в цветах Первого и Тринадцатого королевского дома.