Книга День правды и лжи, страница 237 – Мари Вудс

— Не могу дождаться концовки.

— Она настолько невероятная, что я её ещё не придумала! — усмехнулась я, поднимаясь и расправляя платье.

А ровно через десять минут мы впервые поссорились.

Квартира ещё была спокойной, как океан в штиль, когда Сайлас переоделся в домашнюю одежду и сел в кресло с ноутбуком, закинув ноги на низкий столик. Я принесла из комнаты Вифейские кристаллы, положила на кухонную столешницу и села напротив него на диван.

— Я оставила кристаллы на столе, а лук и шкатулку под кроватью, — начала я, собрав руки в замок. — И мне нужно съездить к адвокату, подписать кое-какие бумаги.

— Ты туда не пойдёшь! — сказал Сайлас будничным тоном и вернулся к своим графикам, как будто это даже не обсуждалось.

— Это моё Задание, и ты не имеешь права принимать решение за меня, — сказала я, сохраняя идеальное спокойствие. Ссориться мне не хотелось.

Сайлас оторвался от экрана и посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Потом медленно закрыл ноутбук и выпрямился в кресле, переплетя пальцы, и посмотрел на меня с той самоуверенностью, которая могла свести с ума любого. В его взгляде читался откровенный сарказм: серьёзно, детка? А я уверен, что могу!

— Ты не пойдёшь, — повторил он лениво, как будто ему приходилось объяснять что-то само собой разумеющееся.

— Я не спрашиваю твоего разрешения, — чётко проговорила я, всё ещё стараясь держать голос ровным. — Я просто ставлю тебя в известность.

Он усмехнулся, качнул головой, будто услышав особенно наивное заявление, и сделал Защитное Заклятье, сплетённое вокруг квартиры, абсолютно непроницаемым.

Я презрительно закатила глаза и встала:

— Я сломаю твоё Заклятье за пару минут — это первое. Второе — я воин, и я сама принимаю решения, что и когда мне делать. Не советую мне что-то запрещать или удерживать меня силой. Я всё равно сделаю, как хочу, а тебе доверять после этого не буду!

— Если какое-то «после» вообще будет! — наконец взорвался Сайлас, приближаясь ко мне. — Я не отпущу тебя туда, откуда ты можешь не вернуться, — добавил он мягче, протягивая руку, чтобы прикоснуться к моей щеке. — И не спорь со мной!

— Да ты просто... слепой! — выдохнула я, отступая на шаг, не позволяя ему прикоснуться ко мне. — Я не та, кому можно говорить: «не спорь со мной»! — мои пальцы невольно сжались в кулаки. — Я буду спорить! И я буду делать то, что считаю нужным! Ты не сможешь меня заставить! Ты можешь либо пойти со мной, либо не пойти вовсе! — мой голос был полон чего-то, что я не чувствовала в себе уже очень давно. — Я не верю Кассите! Я верю себе! Я верю, что вернусь!

Он смотрел на меня, не отрывая взгляда — напряжённый, словно спутанный комок оголённых проводов. Казалось, ещё немного — и напряжение прорвёт границу, вспыхнет искра, и всё разнесёт к чертям. Его пальцы сами собой сжались, словно он сдерживал что-то, что рвалось наружу — гнев или, может быть, отчаянную попытку остановить меня.

— Можно всю жизнь прожить в сомнениях, — хотя голос мой стал тише, в нём проступила сталь. — Но, если решиться и прыгнуть, ты узнаешь, что по ту сторону обрыва — бездна или тебя подхватит ветер. — Я сделала шаг вперёд и посмотрела ему прямо в глаза. — Я хочу узнать!

— Кто это сказал? — спросил он тихо, в его голосе осталась лишь горькая усталость. — Твой Учитель?