Книга День правды и лжи, страница 143 – Мари Вудс

— А есть правилане про Тандуил? — спрашиваю я так, словно меня уже тошнит от самого этого слова.

— Есть, — усмешка становится шире. Кажется, отбить охоту спрашивать про его мир было частью плана.

— Давай сразу перейдём к ним, — предлагаю я. — Про Тандуил я уже поняла: не говори и не спрашивай.

— Точно, — подтверждает он. — Следующее правило: ты варишь мне кофе.

Его светлые глаза поблёскивают насмешкой. Я чувствую тут какой-то подвох, но не могу разгадать, какой именно.

— Ты вроде в курсе, что я Боевой Маг? — на всякий случай напоминаю я.

— В курсе. Ты же будешь варить кофе себе? Сваришь и мне.

— Я буду пить кофе в кофейне, — подходящий ответ на это нелепое правило моментально приходит мне в голову.

— Ты не умеешь договариваться, — качает головой Сайлас. — Совсем.

— Точно, — киваю я. — Дипломатия — это не моё.

— Почему ты так решила?

— Я не решила. Я убедилась в этом. Даже дважды.

Я не торгуюсь с памятью за это воспоминание — такие моменты всегда как на ладони. Вот я — сияю, как новенький кварт. Я получила от Учителя Имя — он больше не зовёт меня раздражающим «принцесса». Теперь я Кайла. У Кайлы есть свободное время и ни полушки в кармане.

Но я же Боевой Маг? Боевые Маги часто ввязываются в какую-нибудь войну, выступая за одну из сторон. Если мир богат — даже зарабатывают неплохие деньги.

Мой первый мир был богат. И вот я иду, чеканя шаг, на свой первый Совет в качестве наёмницы. Картины вдоль стен дворца нарисованы хозяином — в грубых мазках краски на холстах читается безумие.

Вот я сжимаюсь, как пружина, выслушав их обоих — Ифрита, возомнившего себя Богом, и второго — заплывшего жиром царя, купившего себе долголетие.

Вот шиплю, стукнув по столу кулаком: «Обоих сожгу, если не прекратите!» Сверлю взглядом их побелевшие лица, убеждаясь, что они меня хорошо поняли. И просеиваюсь обратно на Фарсей. Мой Побратим смеётся над моим походом и хмурится, когда я рассказываю ему, сколько людей эти ублюдки замучили до смерти.

Именно тогда я поняла, что даже справедливая кара для виновных ничего не изменит для их жертв. На мой вопрос: «Что мне делать?» мой Побратим ответил: «А что ты хочешь сделать?» Над ответом я думаю по сей день.

Я рассказываю об этом походе Сайласу, сообщая, что это был мой последний поход в качестве Боевого Мага.

— Ты больше не берёшь заказы?

— Беру, твой же взяла, — улыбаюсь я. — Защитные Заклятья в основном. Но никаких решений конфликтов.

Сайлас тоже улыбается, но в его взгляде появляется знакомый прищур — до него начинает доходить, что я тяну время, чтобы не заключать Договор.

— А второй? — всё же спрашивает он.

В том мире люди, нанимая меня, думали, что Огненный Маг — это фокусник, способный усмирить Красных Драконов, живущих по соседству, как факир — кобру. Тот конфликт я решила быстро — просто отрезала Заклятьем половину мира.

Но от этого их жизнь легче не стала. Солнце там едва светило. Хлеб рос плохо, а люди были бледными, как всплывшие на поверхность медузы. Я заняла у Ашера денег и таскала им еду, пока Побратим не застукал меня за этим занятием.

«Ты хочешь стать Хранительницей этой дыры?» — спросил он, не скрывая издёвки. А когда меня передернуло от такого предложения, полчаса вдалбливал в меня основы мироздания, а я терпела, понимая важность момента. А в душе хотела проще. Чтобы он дал мне рыбу, а не учил пользоваться удочкой. Чтобы решил проблему за меня, а не объяснял, как принимать решения.