Книга День правды и лжи, страница 107 – Мари Вудс

— Он очень красивый, — выдаю я в своё оправдание, не особо рассчитывая на понимание.

— Ну и что? — теперь его ироничный голос звучит почти шёпотом.

За вопросом — взгляд. От которого...Воздуха. Нет.

Взгляд, в котором: «ты тоже очень красивая. Я же тебя не трогаю». От которого я не могу отвести глаз. Под которым не знаю, куда отступить.

Слегка прикусываю губу и отворачиваюсь.

Как, во имя Всех Богов, он может так быстро переходить из одного состояния в другое? Из холода — в жар, из ярости — в почти нежность? И что, во имя Света, я должна с этим делать?

В моей жизни и так слишком много проблем. Слишком. Много. Проблем. Слишком. Мало. Нормального.

Я это осознаю. Понимаю. Не сомневаюсь. Только почему тогда в тот момент мне хотелось, чтобы он сделал шаг ко мне? Чтобы я могла рассмотреть выражение его глаз.

Переступаю границу Заклятья и отхожу от лагеря. Ручей у поляны течёт медленно, его шепот едва слышен. По стволам деревьев поднимается густеющая темнота.

Моя голова устала от туго сплетенной косы. Запускаю пальцы в волосы, осторожно развязываю узелки на шаури, позволяя прядям упасть на плечи. Так я чувствую себя свободной, будто возвращаюсь к самой себе.

Тёмная вода в ручье кажется холодной и глубокой, но ветерок, колышущий мои волосы, по-весеннему тёплый.

Помнишь, Кайла, ты считала, что Море Грядущего — твоя главная проблема?

Так вот, это вообще была не проблема!

Твоё безрассудство — вот реальная проблема! Твоя способность связываться с мужчинами, которые сами по себе являются проблемой — вот главная причина твоих неприятностей. С такими, как твой бывший. Как Кристиан Ван Вельт. И как этот Бессмертный. С теми, кто пробуждает в тебе азарт и жажду неизведанного, перед которыми ты не можешь устоять.

Этот Бессмертный — не просто странный. Он очень странный! От таких нужно держаться подальше. А не всерьёз задумываться, можно ли связаться с ними узами Магии!

Обязательно так и сделаю — обещаю себе, подставляя лицо свету звёзд и ветру. Всё-таки Вархейм был местом, где я любила бывать. Под этим древним небом. И ещё больше мне нравилось бывать здесь в компании. Когда кто-то другой охраняет лагерь, оставляя мне возможность просто сидеть у ручья и смотреть, как тонкие листья дрожат в текучей воде.

Это был забытый кадр из той жизни, в которой у меня всё получалось. Не хватало только песни. Я стала тихо напевать мелодию, которую слышала тысячи раз — колыбельную.

В конце была тишина. И чувство опасности, сосущее под ложечкой. Биение пульса и чьё-то дыхание рядом — тихое, почти бесшумное. Поворачиваю голову и лицо сидящего рядом со мной Сайласа внезапно выступает из мрака. От неожиданности мурашки собираются у основания шеи и проникая в каждый позвонок, ползут по спине вниз, к бокам и животу, заставляя дыхание сбиваться, а мозг — судорожно искать выход.

Этот Бессмертный как будто знает, что на меня действует. И намеренно это делает.

— Как ты так незаметно подошёл? — шепчу я, стараясь отодвинуться. — Я наложил Щит, — уголки его чувственных губ поднимаются в едва заметной улыбке.

Ему, похоже, понравилось впечатление, которое он произвёл. Вот как, значит!

Мне бы сейчас хотелось выглядеть злой. Или хотя бы откровенно раздосадованной. А не растерянной и удивлённой.

Он наклоняется ко мне, и я погружаюсь в его запах, насыщенный до горячей дрожи по спине. Нас разделяет менее трёх дюймов. Все слова, которые мне приходят на ум, растворяются на языке в приоткрытых, ловящих воздух губах.